Обратная сторона роскоши

За блеском бриллиантов и идеальной огранкой скрываются часы кропотливого труда, физического напряжения и едкой пыли. Ювелиры годами учатся выдерживать микроны в металле, теряют зрение и жертвуют здоровьем ради создания идеального украшения.

Ювелирные изделия давно уже вышли за рамки элемента эстетики – они все чаще становятся носителями идей, эмоций и личных историй. За выбором украшения нередко скрываются символы, знаки внимания и даже тонкий намек, понятный лишь двоим – дарителю и получателю. В Баку культура подарков продолжает развиваться, формируя особый язык, в котором драгоценности играют ключевую роль.

О том, какой смысл сегодня вкладывается в драгоценные украшения и как личная история превращается в прекрасный шедевр, мы беседуем с ювелиром Ибрагимом Акаевым.

– С каких слов начинается ваше знакомство с заказчиком, который планирует зашифровать в будущем ювелирном украшении личную историю?

– Абсолютно по-разному. Чаще всего люди сначала не раскрывают карты, просто говорят: «Мы хотим такое-то изделие», приносят рисунок или объясняют задумку на словах. Часто просят добавить цифры, но при этом стесняются объяснить их значение. Например, была пара, заказавшая гравировку римских цифр – даты их свадьбы или знакомства. А одна девушка попросила нанести на кольцо цифры, которые, как я позже понял, соответствовали координатам широты и долготы нашего города.

Я всегда стараюсь понять, для кого создается украшение и какова его главная идея, ведь форма, камни и металл – уже следствие. А вначале всегда история. Для меня самое важное – чтобы результат превзошел ожидания заказчика. Видеть искренние эмоции клиента, когда он получает именно то, что хотел, – высшая награда.

– Часто ли вас просят закодировать в украшении имена или даты?

– Довольно часто. Люди просят добавить гравировку, символы или детали, понятные только им. Снаружи украшение может выглядеть сдержанно, но оно несет тайный смысл, о котором догадываются лишь единицы. Обычно «секреты» наносятся на внутреннюю сторону кольца или браслета. В сережках что-то скрыть сложнее – там все на виду.

Клиенты не всегда хотят делиться подтекстом, и в моей практике такие заказы не редкость. Хотя, конечно, мастеру удобнее работать, если заказчик четко сформулировал задачу. Когда просят изобразить «нечто абстрактное», подбор вариантов может длиться бесконечно.

– Приходилось ли вам создавать предмет, который предназначался для примирения?

– У меня есть клиент, который периодически ссорится с женой. Он регулярно приходит ко мне за подарком и обычно выбирает браслеты. Происходит это довольно часто. Помню их по-настоящему серьезную размолвку: тогда он заказал браслет, на внешней стороне которого переплелись инициалы всей семьи – его собственные, супруги и их ребенка. Для подобных целей заказывают и серьги или даже целые комплекты. Из последнего запомнился комплект из желтого золота с белыми буквами и россыпью мелких бриллиантов.

– Были ли в вашей практике заказы на изготовление памятных вещей, не являющихся украшениями – ювелирных статуэток, к примеру?

– Да, когда-то я делал статуэтки, но очень давно. Сейчас золото заметно подорожало, поэтому подобные заказы – редкость. В 2016 году я создал золотую копию мотоцикла Harley-Davidson для зарубежного заказчика, фары которого были инкрустированы бриллиантами. Доводилось изготавливать золотые фигурки лошадей и машин, пару раз делал золотые дужки для очков.

Во времена популярности телефонов Nokia часто заказывали золотые детали корпуса. А вот с серебром я практически не работаю – для меня это неприятный металл. Он слишком мягкий и имеет свойство темнеть со временем: люди потом жалуются, не понимая, что это естественное свойство материала. Если же говорить о пробе, то у нас в Баку предпочитают 750-ю, которую часто ошибочно называют «итальянской». Я стандартно работаю с 585-й и 750-й.

– Кто чаще обращается к вам за изделиями с подтекстом – молодежь или более опытные люди?

– Раньше это были в основном состоявшиеся люди с финансовыми возможностями. Но сейчас и молодое поколение все чаще вкладывает глубокий смысл в украшения. Просто они делают это по-своему: иногда более смело, порой скрыто, но глубина идеи присутствует всегда. Молодые люди обращаются в основном перед помолвкой или свадьбой.

Интересно, что женщины чаще заказывают украшения для себя, тогда как мужчины – конкретно для своих спутниц. Полгода назад был такой случай: мужчина из Германии заказал перстень с семейным гербом и инициалами. Внешне он выглядел классическим, но таил сакральный смысл.

– Какое из выполненных вами творений до сих пор вызывает у вас эмоции из-за истории, стоявшей за заказом?

– Есть одна история, которая навсегда врезалась в память. Я изготовил свадебные украшения для очень красивой пары, они сыграли свадьбу и уехали в Нидерланды. А спустя полтора года девушка принесла эти самые изделия обратно с просьбой полностью переделать их. Я сразу понял – они расстались... В такие моменты осознаешь, что работаешь не просто с металлом. Так грустно стало: всегда хочется дарить радость, а тут твои изделия возвращаются как символ конца истории. Но ведь переделывая их, помогаешь человеку закрыть одну главу и начать новую. В итоге мы создали совершенно новые украшения, которые стали для девушки началом жизни с чистого листа.

Или вот недавний случай: клиентка попросила восстановить серьги и кулон своей бабушки, которые той когда-то подарил дед. Эти украшения в свое время украли, и бабушка была безутешна. Мы воссоздали изделия без камней, один в один, чтобы вернуть семейную реликвию…

Авторских заказов у меня сегодня не так много – всего три-четыре в месяц, но каждый из них мне по-своему дорог. Потому что я знаю наверняка: ювелирное украшение способно рассказать гораздо больше, чем человек.