Спектакли для непоседливых зрителей

Еще недавно зрителю полагалось сидеть в кресле и смотреть на сцену. Теперь бакинские режиссеры все чаще предлагают другое: идти за актерами, заходить в музейные залы и старые особняки, садиться с героями за стол и становиться частью действия.

Одним из первых ярких опытов стало представление «Ода любви. Бал Али и Нино» по роману Курбана Саида, показанное в январе 2025 года в Национальном музее искусств Азербайджана.

Идея была почти очевидной и оттого особенно удачной. Постановку Ильгара Сафата по инсценировке Валентины Резниковой вывели из привычного здания Русского драматического театра и поселили в старинном особняке Дебура.

Действие распределили между двумя этажами и несколькими залами. Дворик-атриум стал местом свидания, другие помещения – площадками для диалогов, застолья и бала. Музей перестал быть просто красивым фоном. Сам особняк оказался внутри городской среды, в которой реально могли жить и встречаться Алихан Ширваншир и Нино Кипиани.

Изменилась и дистанция между артистами и публикой. Зрители оказались рядом, почти внутри действия. Тогда такой опыт воспринимался скорее как исключение. Через год исключений стало заметно больше.

Весной Константин Солдатов в Русской Драме поставил по пьесе Исмаила Имана «В царстве нефти, алчности и миллионов» – променад-спектакль, в котором зрителей уже не просто вывели из партера, а повели по театру.

Действие происходит в Баку 1916 года вокруг съемок фильма «В царстве нефти и миллионов». Режиссер Борис Светлов должен снимать Гусейна Араблинского, но актер исчезает. Герои отправляются на поиски. Публика идет вместе с ними. Парадные лестницы, фойе, служебные помещения и технические пространства превращаются в части старого Баку. Зрители проходят практически через все театральное здание, заглядывая туда, куда обычно публику не пускают.

По дворцам и особнякам

Летом к иммерсивному формату обратился режиссер Микаил Мердинли. И снова – «Али и Нино», но теперь во Дворце Ширваншахов. В этот раз драматург Исмаил Иман сократил роман до трех основных персонажей, зато распространил действие на девять локаций дворцового комплекса. Зрители больше двух часов перемещались вслед за героями.

Диван-хане становился вокзалом, руины бани – учреждением Азербайджанской Демократической Республики, территория возле мавзолея Сейида Яхьи Бакуви – то оперным театром, то мардакянской дорогой.

Средневековый дворец не пытались маскировать под Баку начала ХХ века. Зритель видел его таким, какой он есть, и одновременно соглашался считать то вокзалом, то театром, то дорогой.

Следующий спектакль того же тандема, «По следам Максуда», появился в Центре творчества Максуда Ибрагимбекова. Четыре рассказа писателя объединили в одну семейную историю, а действие распространили по обоим этажам особняка. Публика ходит за героями по гостиной, библиотеке, коридорам и двору, поднимается в оружейную комнату.

Дом, вещи, мебель, сама атмосфера старого бакинского особняка становятся частью спектакля.

А в финале зрителей просто сажают за стол вместе с героями. Наливают чай, предлагают сладости – и театральное действие незаметно переходит в обычные бакинские посиделки.

Никого не заставляют изображать персонажа или отвечать артисту. Достаточно посадить зрителя за общий стол, и он уже не только наблюдатель, а гость.

Ирландия по-бакински

Самый свежий пример – «İNİŞMA» Театра O2, поставленная Константином Солдатовым по мотивам «Калеки с острова Инишмаан» Мартина Макдонаха.

Под один спектакль отдано практически все пространство театра. Художник Чингиз Бабаев превратил главное помещение в странную чайхану-пивную-придорожную забегаловку. В другом зале возникает ирландское побережье с огромным бумажным корабликом. Есть и каморка Джоннипатинмайка и его престарелой матери.

Зрители не только переходят из комнаты в комнату. Им наливают пиво и подают нохуд, раздают семечки и предлагают плевать шелуху прямо на пол, вместе с героями усаживают смотреть кино. Актеры находятся буквально в нескольких шагах.

При этом ирландские персонажи Макдонаха говорят по-русски и по-азербайджански и живут в очень узнаваемой бакинской среде.

В «İNİŞMA» зрителю уже предлагают не просто идти за героями, а какое-то время пожить рядом с ними.

Куда дальше?

Почему такие спектакли становятся все популярнее? Наверное, современному зрителю уже действительно мало просто смотреть. Мы привыкли к интерактивности практически во всем – от музеев до компьютерных игр, от социальных сетей до туристических экскурсий. И театр тоже предлагает не только историю, но и непосредственный опыт. Для Баку этот формат особенно удобен. В городе множество пространств, которые сами просятся в спектакль: дворцы, старые особняки, крепостные улицы, музейные залы, театральные лестницы и подвалы. У каждого такого места есть собственная фактура, собственная память. Иммерсивный театр заново открывает город, превращая архитектуру в сценографию.

Для режиссера здесь тоже открывается масса возможностей. На обычной сцене актер находится здесь, публика – там. В променад-спектакле можно распоряжаться расстоянием, неожиданно уводить героя, заставлять зрителя догонять его, открывать очередную дверь и менять не декорацию, а само помещение.

Правда, вместе с возможностями появляются и сложности. Такой спектакль невозможно сыграть для огромного зала. Нужно продумывать маршруты, следить, чтобы публика не терялась, чтобы всем было видно и слышно, чтобы переходы не убивали темп. А чем активнее зрителя вовлекают в игру, тем выше риск увлечься аттракционом и забыть о драматургии.

Сам факт, что публика куда-то ходит, еще не делает спектакль хорошим. Но тем и интересен нынешний бакинский опыт: режиссеры пока не повторяют одну удачную схему, а пробуют совсем разные способы разрушить привычную границу между артистом и публикой.

В музее мы шли за Али и Нино на бал. В Русской драме искали Гусейна Араблинского. Во Дворце Ширваншахов путешествовали по роману. В доме Максуда Ибрагимбекова стали гостями семьи. В Театре O2 оказались внутри какой-то невероятной ирландско-бакинской чайханы.

Еще недавно после третьего звонка зрителю полагалось тихо сидеть в кресле. Теперь самое интересное – куда нас поведут.