среда, 29 Июня, 06:59

Baku Баку 24°C

Три писателя. Один музей…

icon 257 icon 03 июня 2022 | 17:20 Три писателя. Один музей…

5 июня исполняется 83 года со дня рождения народного поэта Азербайджана Вагифа Самедоглу. Накануне мы встретились с супругой поэта, Нушабой Бабаевой-Векиловой, директором Дома-музея Самеда Вургуна, бережно хранящей память о трех писателях, составивших славу азербайджанской литературы – Самеде Вургуне и его сыновьях Юсифе и Вагифе.

Музей

Дом-музей Самеда Вургуна, выдающегося азербайджанского поэта, драматурга, общественного деятеля, первый мемориальный музей, созданный в Азербайджане для увековечения памяти писателей и композиторов. Он разместился в шестикомнатной квартире в старинном особняке по улице Т.Алиярбекова, где С.Вургун прожил последние годы своей жизни. Музей открылся в 1975 году, и его первым директором стала супруга Самеда Вургуна – Хаверханым.

Нушаба Бабаева-Векилова рассказывает:

– Огромная заслуга Хавер ханым в том, что она сберегла наследие мужа. Еще при жизни она понимала, что живет с великим поэтом, и очень чутко относилась к каждой его строчке. Более того, даже черновики, которые Самед Вургун, скомкав, бросал в корзину, Хавер ханым потихоньку доставала и разглаживала утюгом, предвидя, что наступит время, когда будет открыт музей. А хранителем фонда в музее была дочь Самеда Вургуна – Айбениз ханым, после нее директором стала ее дочь Айгюн, а в 2015 году семья Юсифа Самедоглу убедила меня, что возглавить музей должна я. Намида ханым сказала: «Вещи Юсифа я могу доверить только тебе». И я очень благодарна за это, потому что после ухода Вагифа музей стал для меня настоящим спасением.

Всего в фонде музея около 17 тысяч предметов хранения. Демонстрируются, конечно, не все, но самое главное представлено посетителям. В 2015 году в экспозиции появилась комната, посвященная двум братьям Самедоглу, где стоят их письменные столы, находятся книги, личные вещи, фотографии, скульптуры. А старая галерея превратилась в зал, посвященный удивительной эпохе «шестидесятников».

Самед Вургун

– Вагиф много рассказывал об отце. Например, говорил, что Самед Вургун был очень открытым, искренним, невероятно обаятельным. Стоило ему пару минут поговорить с человеком, как они становились друзьями. Он дружил с Александром Фадеевым, Михаилом Шолоховым, Константином Симоновым, Назымом Хикметом... Поездки в Москву превращались в большой праздник. И когда они с отцом просто заходили в ресторан поесть, Самед Вургун непременно заказывал самый большой стол. «Папа, зачем нам двоим такой огромный стол?», – удивлялся Вагиф. «Ты погоди», – улыбался Самед Вургун. И минут через 10 за столом действительно сидело множество людей – и все его друзья.

Дом Самеда Вургуна был одним из самых хлебосольных в Баку, к нему приходили музыканты, артисты, ученые, литераторы. Здесь звучала музыка, здесь декламировали стихи и царила невероятная атмосфера искусства, творчества. Сам Самед Вургун играл на сазе и скрипке. За рояль нередко садился композитор Узеир Гаджибейли. В гостях у поэта бывали художник Микаил Абдуллаев, скульптор Фуад Абдуррахманов, полярники Отто Шмидт и Иван Папанин...

Многочисленные родственники и знакомые из провинции, приезжая в Баку, останавливались опять же у Самеда Вургуна. Из-за этого Сулейман Рустам в шутку называл его квартиру «колхозной гостиницей».

А еще Самед Вургун был потомственным охотником.Как минимум раз в неделю поэт выезжал за город, чтобы отдохнуть душой, пообщаться с друзьями-охотниками.

– Думаю, что Самед Вургун в 1940-50-е годы был одним из самых знаменитых азербайджанцев, –говорит Нушаба ханым, – его знали и любили. И он отвечал народу взаимностью. Именно он стал самым первым народным поэтом Азербайджана. Его стихотворение «Азербайджан» стало своеобразной визитной карточкой страны. Вагиф говорил, что самая большая заслуга Самеда Вургуна перед Азербайджаном – его борьба за формирование азербайджанского литературного языка, освобождение его от арабизмов и фарсизмов. Эта борьба завершилась победой,и до тех пор пока, есть этот язык, будет поэт Самед Вургун.

Самед Вургун вошел в первый состав Академии наук Азербайджана и стал ее вице-президентом. Он заботился о молодых ученых, помогая им и морально, и материально. Многие из них позже стали профессорами и академиками.

Среди несомненных заслуг Самеда Вургуна – сохранение Гобустана в том виде, в каком мы все его знаем сейчас.

– В 1954 году он узнал, что в Гобустане роют карьер, круша известняковые скалы с наскальными изображениями каменного века, – рассказывает Нушаба ханым. – Самед Вургун вместе с археологом Исхаком Джафарзаде и историком Зиновием Ямпольским сели в машину и помчались в Гобустан. Там Самед Вургун остановил работы, для чего ему пришлось даже стрелять из револьвера в воздух. Уничтожение древних сокровищ было остановлено. Мне эту историю рассказал Вагиф, который будучи мальчиком сопровождал отца в этой поездке.А позже в Гобустане учредили заповедник.

Братья

Юсиф и Вагиф были разносторонне одаренными людьми, но во многом очень похожи. Оба увлекались фотографией, любили аквариумных рыбок, много читали. Правда, Вагиф читал все подряд, а Юсиф поглощал литературу системно – том за томом.

Он окончил школу с золотой медалью и мог поступить в любой институт СССР на основании собеседования. Отец повез Юсифа в московский литинститут, и после беседы ректор Дмитрий Поликарпов сказал: «Самед Юсифович, будь моя воля, я бы не принял вашего сына в наш институт, а сразу выдал бы ему диплом. Потому что большинство имеющих диплом не знают и одной десятой того, что знает ваш сын». Самед Вургун, растрогавшись, даже уронил слезу.

Так в Азербайджане появился еще один выдающийся писатель. Роман Юсифа Самедоглу «День казни» переведен на множество языков мира. По итогам опроса, проведенного среди писателей в 2014 году, он был назван лучшим азербайджанским романом XX века.

И Юсиф, и Вагиф учились в бюльбюлевской музыкальной десятилетке. Но Юсиф в восьмом классе оставил ее, а Вагиф продолжил заниматься и даже окончил консерваторию. Но он писал и стихи. Пришлось делать выбор, и он сделал его в пользу поэзии.Народный артист СССР Яков Флиер сказал, что поэтов на Востоке полно, а «такие руки, как у тебя, Вагиф, встречаются крайне редко». Но Вагиф уже принял решение.

Юсиф был открытым, общительным человеком. Вагиф – более замкнутым, предпочитая сохранять дистанцию. «Свое сердце открывай только одиночеству», – писал он. При этом прекрасно рассказывал анекдоты, имитируя, если надо, диалекты Азербайджана или акценты других стран. Именно он написал единственную пьесу на газахском диалекте – «Сны Мамойкиши». Лучше всех понимал Вагифа-драматурга режиссер Гусейнага Атакишиев, но он, увы, рано покинул этот мир.

И в Юсифе, и в Вагифе я видела черты Самеда Вургуна. Вагифу нравилось, когда его сравнивали с отцом. Однажды во время официальной депутатской поездки в Лондон Вагиф оказался в британском парламенте. И пожилой лорд, услышав фамилию Самедоглу, воскликнул: «А здесь полвека назад уже был один Самед!». И когда узнал, что гость – сын того самого Самеда, уже не отпускал Вагифа: «Ты будешь сидеть со мной, а вечером мы будем пить шотландский виски».

Самед Вургун обожал своих детей. «Я был лишен родительской заботы, пусть мои дети растут в любви и свободными», – говорил он. Юсиф и Вагиф тоже были очень привязаны к своим семьям.«Человек, не любящий свою семью, не может любить свою Родину», – был уверен Вагиф.

Хавер ханым говорила: «Девушки, нужно выходить замуж за газахских. Они очень мягкие». Вагиф сразу реагировал: «Нуша, меня это не касается, я наполовину из Дербента» (Хавер ханым была уроженкой Дербента).Но при этом выяснять отношения не любил. Если советские редакторы предлагали Вагифу что-то изменить в тексте, он просто уходил.

– Когда в 1968 году вышла первая книга Вагифа «Телеграмма в пути», официальная критика яростно осудила его за несоответствие образов и тем идеологическим рецептам. Вагиф понял, что его творчество не вписывалось в социалистическую идеологию,но изменить себе не мог и постепенно привык писать в стол. «Не печатаясь, я обрел свободу мысли. Цензура не могла меня сковать», – рассказывал он.

А тем временем книга «Телеграмма в пути» переходила из руки в руки. И Вагиф Самедоглу стал литературным гуру для нескольких поколений писателей-модернистов 1970-80-х годов, одним из новаторов современной азербайджанской поэзии. А его первая большая книга – «Господи, я здесь!» – вышла уже после обретения Азербайджаном независимости.

– Книги Вагифа продолжают издаваться, – говорит Нушаба ханым. – Например, только что ко дню рождения сборник его поэзии вышел в Сербии.

Будущее музея

Музей-квартира сохраняет вдохновенную ауру сразу нескольких эпох. Здесь проводятся литературные вечера, презентации книг, встречи с творческими людьми, сюда водят экскурсии.

–Наша цель – сохранить здесь настоящий культурный очаг, –говорит директор Нушаба Бабаева-Векилова. – Мы стараемся по мере возможности расширять экспозицию музея. Каждый экспонат здесь обладает своей уникальной историей,о каждом можно рассказать что-то интересное. Это могли бы делать не только наши сотрудницы, но и специальные современные приборы. Я уверена, что даже мемориальный музей должен шагать в ногу со временем, а это значит, что должна появиться и электронная экспозиция со всеми техническими новшествами. Можно сделать динамичную экспозицию из фоторабот Юсифа и Вагифа Самедоглу. Было бы интересно создать восковые фигуры писателей, как в музее мадам Тюссо. Будь моя воля, я бы даже директорский кабинет превратила бы в еще один зал музея. Да, это сложно, дорого, но я продолжаю надеяться, что это произойдет.Так же, как продолжаю мечтать, что появится отдельный музей Вагифа Самедоглу. А до тех пор я сохраняю его комнату в нашей квартире в нетронутом виде.

Я написала книгу воспоминаний о семье «Я твой сон», ведь когда-то моя жизнь поделилась на «до» и «после» встречи с Вагифом. И любовь к мужу я впоследствии перенесла на заботу о музее. Вагиф говорил, что любовь нужно доказывать поступками. То же самое относится и к делу, которому посвящаешь свою жизнь. И очень надеюсь, что когда-то мне на смену придет человек, так же сильно любящий этот дом и эту семью.

 

 

 

 

 

 

 

Советуем почитать