V Шекинский фестиваль – шебеке театральных жанров

В самом начале октября в древнем прекрасном городе Шеки прошел V Международный театральный фестиваль, организованный Министерством культуры Азербайджана, исполнительной властью города Шеки, Союзом театральных деятелей Азербайджана и Шекинским государственным драмтеатром. А стартовал фестиваль церемонией возложения цветов к памятнику общенациональному лидеру Гейдару Алиеву. 

Действующий с 1879 года Шекинский драматический театр всегда славился своими прогрессивными традициями. Об этом свидельствовала выставка под названием «Шеки – древнее театральное пространство», объединившая фотохронику истории театра, – именно она встречала гостей и участников театрального праздника в первый день.

Фестиваль уже в который раз открыл гимн «Здравствуй, мой театр» в искреннем и с вокальной точки зрения грамотном исполнении труппы. Автором слов этого прекрасного произведения является художественный руководитель фестиваля Мирбала Салимли, а автор музыки долгое время тесно и плодотворно сотрудничает с театром – это музыковед Хатира Оруджова. Музыкальность Шекинского театра – отдельная тема, здесь много по-настоящему одаренных актеров и актрис, чьи музыкальное чутье, такт, талант и умение все это преподать, причем в самых разных ипостасях, – вызывает восхищение.     

В день открытия фестиваля состоялась пресс-конференция при участии заведующей сектором исполнительского искусства отдела политики в области искусства Министерства культуры Азербайджана Беюкханым Талыбовой, главы исполнительной власти города Шеки Эльхана Усубова, председателя Союза театральных деятелей Азербайджана Гаджи Исмаилова и директора Шекинского государственного драмтеатра, художественного руководителя фестиваля Мирбалы Салимли.

Б.Талыбова назвала фестиваль значимым событием в культурной жизни страны, Э.Усубов подчеркнул важность миссии этого театрального праздника, ставшего возможным благодаря расширению творческих связей Азербайджана. Г.Исмаилов рассказал о достижениях Шекинского театра и выразил благодарность за высокий уровень организации фестиваля.

В зрительном зале театра открытие фестиваля продолжилось исполнением государственного гимна Азербайджанской Республики. Затем участники церемонии минутой молчания почтили память шехидов. Был продемонстрирован видеоролик, отражающий историю фестиваля. Выступивший на церемонии торжественного открытия Э.Усубов отметил, что театральный фестиваль занимает особое место в культурной жизни города. Г.Исмаилов назвал Шеки «краем мастеров» и от имени СТД преподнес в дар художественное табло, отражающее все великолепие и колорит этого древнего региона.

Художественная часть продолжилось спектаклем «Лавина» по одноименной пьесе турецкого драматурга Тунджера Джудженоглу, поставленного заслуженным деятелем культуры Мирбалой Салимли. Первый спектакль фестиваля стал одновременно и премьерным показом.

В последующие дни фестиваля зрителям были представлены спектакли «Гроза» по А.Н.Островскому Кызылординского областного казахского академического театра имени Нартай Бекежанова; «Шинель» по Н.В.Гоголю Азербайджанского государственного театра пантомимы; «Во мне шагает Араз» А.Махтаба эрдебильской труппы «Моган Хонар», представлявшей Исламскую Республику Иран, и «Масхарабоз-шоу» Узбекского государственного театра юного зрителя.    

У Шекинского фестиваля будет худсовет

Как и на двух предыдущих Шекинских международных театральных фестивалях, на сей раз наша беседа с художественным руководителем тоже совпала с самым финалом праздника. Мирбала Салимли любезно согласился ответить на несколько наших вопросов о возможных изменениях в формате этого мероприятия и о его спектакле «Лавина».

– Пятый по счету театральный фестиваль можно считать первым маленьким  юбилеем. Удается ли воплощать в жизнь все задуманное, грядут ли какие-либо новшества, и главное: каковы перспективы долголетия этого замечательного фестиваля?

– Главное реализованное дело – воплощение нашей мечты. В 2013 году мы обратились в Министерство культуры с этой инициативой – и ее приняли с энтузиазмом. А год спустя состоялся 1-й Международный театральный фестиваль в Шеки. Вплоть до 2018 года он был частью культурной жизни страны и проводился раз в два года.

– Своего рода театральное биеннале…

– Можно и так сказать. В связи с пандемией фестиваль некоторое время не проводился – возобновился лишь в 2024-м. Сегодня мы завершили уже 5-й по счету театральный фестиваль. Безусловно, были трудности с периодичностью его проведения, но главное – что участники поверили в фестиваль, в серьезность его уровня. А это ведь не измеряется наличием или отсутствием конкурса в нем. Нередко именно это сводит на нет всю творческую ауру, тем самым превращая фестивальную площадку в поле интриг, где и речи не может идти о культурном взаимодействии или креативных поисках.

Каким бы объективным ни было жюри оно не застраховано от тех или иных предпочтений. Поэтому думаю, что уж лучше обойтись без эмоциональных потрясений и продолжить организацию таких фестивалей – они настроены на творческую дружбу. Подобный формат дает возможность обмениваться впечатлениями о просмотренном спектакле, руководствуясь взаимным доверием. Конкретизируя свой ответ, скажу,что все участники ощутили себя в сказке под названием «Шекинский театральный фестиваль».

– Вы опередили мой вопрос: возможно ли изменение формата фестиваля, то есть внедрение конкурсного механизма? Похоже, вам это не очень импонирует...

– Совершенно верно. Но я очень хотел бы уже с 6-го по счету фестиваля задействовать художественный совет из профессиональных театроведов, искусствоведов, арт-публицистов, пищущих о театре, и независимых экспертов, разбирающихся в театральном искусстве. Деятельность такого совета должна ориентироваться не на критику, а больше на анализ, обсуждение, разбор и наставления, причем все это с единственной целью – помочь режиссеру. Я постараюсь сформировать именно такой художественный состав. Считаю, что критика должна помогать творческому процессу. Она должна быть аналитической, дающей шанс для развития. Любой режиссер обязательно чувствует уровень своего спектакля и по реакции зрителей определяет, насколько он удался. Одним словом, при разборе определенного спектакля необходимо учитывать данность, а не обобщать. Все эти нюансы мы намерены разложить по полочкам, то есть предусмотреть соотвествующие разделы в программе фестиваля, чтобы участники были готовы к дискуссии.

Было бы целесообразно привлечь театроведов, критиков, которые после каждого спектакля точной формулировкой оценивали бы качество постановки. Можно раздавать анкеты зрителям – максимум с тремя вопросами: этакий блиц-опрос. Но все внедрения возможны только при большом количестве спектаклей.  

– Планы замечательные – все перемены, думается, пойдут во благо…

– А еще было бы неплохо сделать каждый фестиваль тематическим. Например, в этот раз мы решили разнообразить программу, наподобие неотъемлемого элемента шекинской архитектуры – шебеке: были отобраны спектакли абсолютно разных стилей. И зрители реагировали в точном соответствии жанру и духу каждого спектакля. Темпоритмы зала и сцены гармонично перекликались, создавая единый творческий ансамбль...  

– Мы наблюдаем это каждый раз, приезжая на ваш прекрасный фестиваль. И в этом неоспоримая заслуга Шекинского театра. Зрители видят ваше трепетное отношение к искусству и считают своим долгом соответствовать – происходит своего рода энергообмен.

– Действительно, когда зал дышит в унисон со спектаклем, рождается то самое настоящее театральное чудо. Это редкий момент абсолютного единения, когда сотни незнакомых людей в темноте одновременно замирают от напряжения, вздыхают от облегчения или взрываются смехом. В такие секунды стирается граница между сценой и зрителями, а актеры чувствуют эту живую энергию и отдают обратно вдвое больше. Думаю, именно ради живого сотворчества люди и ходят в театр.

– Фестиваль открылся премьерой вашего спектакля «Лавина». Это произведение привлекло уже многих театральных режиссеров тюркского мира. А чем оно заслужило ваше внимание?

– Впервые это произведение я прочел еще в Москве, более 10 лет назад, на русском языке. А потом полностью переработал его для себя с режиссерской точки зрения. Спустя время на одной из международных театральных конференций в Баку я встретился с ныне покойным турецким драматургом Тунджером Джудженоглу. Нас познакомили, и он сразу озвучил свое желание побывать в Шеки, так как наслышан об этом древнем азербайджанском городе.

Я же, воспользовавшись удачным случаем, сказал, что как раз собирался попросить у него разрешения поставить его пьесу «Лавина» и пригласить на премьеру. Он с удовольствием согласился, но некоторое время спустя, увы, покинул этот мир. Это была большая потеря – мой энтузиазм, связанный с постановкой пьесы известного драматурга, пошел на убыль. А ведь в нашем беспокойном мире его идея обретает еще большую актуальность, и связано это с внедрением технологических возможностей в таком неприятном проявлении, как тотальный надзор и контроль. Что бы ни случилось, ты не имеешь права проявлять себя, выражать эмоции – в противном случае или тебя настигнет лавина, иди же осудят и приговорят к смерти только лишь за то, что ты счел возможным быть нормальным человеком. Адекватность поведения персонажей рассматривается как максимально недопустимая свобода.

А фабула пьесы такова: действие происходит в высокогорном селении, где девять месяцев в году жителям угрожает сход лавины. Из страха перед природным катаклизмом они живут в строжайшей тишине. Нельзя говорить в полный голос, кашлять, громко смеяться или плакать – любой резкий звук способен спровоцировать катастрофу. Пьеса исследует тему тотального страха, несвободы, подавления личности и того, как выдуманные или реальные запреты деформируют жизнь общества и семьи.

В постановке есть такой эпизод: я искусственно замедлил созревание мужа беременной жены путем включения в процесс изготовление колыбели. Дело в том, что это закономерно – в семье, где есть и отец, и дед, молодому человеку очень трудно самоутвердиться как мужчине в полном смысле этого слова. Но в решающий момент, когда его любимую собираются казнить за то, что она может закричать во время родов, что будет громко плакать новорожденный и тем самым вызовет сход лавины, он поступает по-мужски: взяв в руки ружье, грозится выстрелить в воздух, невзирая на страх перед снежным оползнем. Так он борется за жизнь жены и своего еще не рожденного ребенка. И его любовь, а значит, ответственность за свою семью усмиряет даже лавину. Мир держится на таких людях...     

Профессия выбрала меня

Первый день V Шекинского театрального фестиваля задал тон всему празднику. После спектакля по пьесе Тунджера Джудженоглу «Лавина» постановка «Грозы» Кызылординского областного казахского академического театра имени Нартай Бекежанова также вызвала живой интерес.

Режиссер-постановщик пьесы А.Островского – Дина Жумабаева не смогла принять участие в Шекинском фестивале, но нам удалось пообщаться с ней в онлайн-формате. Обладатель национальной премии Казахстана «Умай», лауреат национальных и международных фестивалей, она училась театральной режиссуре у Юрия Ханинга – представителя московской школы.

– Театральный режиссер – ваш единственный выбор профессии?

– С детства я мечтала стать адвокатом. Но судьба занесла меня в колледж культуры на курс актерского мастерства. Актрисой, правда, не работала: окончив курс, сразу поступила на режиссуру. Мой педагог утверждал, что это не женская профессия и будет очень трудно. Но дал мне шанс – один год. Я воспользовалась этим и проучилась до конца курса. Можно сказать, профессия выбрала меня.

– Что вам известно о театральном мире Азербайджана? 

– К сожалению, не много. Знакома с вашими театроведами: Исрафил Исрафилов, Эльчин Джафаров.

– В «Грозе» вы обобщили все персонажи, кроме Дикого. Катерина в спектакле – Невестка, Кабаниха – Мать, Тихон – Сын… Почему?

– Пьеса в первую очередь о семейных ценностях, а Дикой – человек, так и не создавший свою семью. В противовес Кабанихе: та хоть пыталась удержать семью, но устаревшими методами.

– К какому жанру можно отнести ваш спектакль?

– Это, как и сама пьеса, – драма.

– А о чем вещают детали декорации: красные ленты на деревьях, растения типа подсолнухов?

– Все, что касается сценографии, основано на канонах тенгрианства – древнетюркской веры. Ее приверженцы обожествляли природу. Посреди сцены изображен знак Отца неба Тенгри. Подсолнухи – знаки духов. Разноцветные ленты – память об ушедших в мир иной. Катерина и Борис воспротивились старому укладу жизни и идут против природы старого мира. Шары на сцене – символ нового, еще не рожденного.

– Кстати, музыка в спектакле – будто один из персонажей. Как она создавалась?

– Лейтмотив композитора Нурсултана Тореали – он создал его, отталкиваясь от моей идеи в сценографии: старое сменяется новым, и только любовь вечна.

САМИРА БЕХБУДГЫЗЫ

Баку – Шеки – Баку