Пролив тревог и возможностей  

Ормузский пролив на несколько дней превратился в нервный центр мировой экономики: ответные шаги Вашингтона и Тегерана вокруг ключевой нефтяной артерии мгновенно задали тон глобальным рынкам и большой политике.

13 апреля Вашингтон в ответ на действия Ирана по блокированию Ормузского пролива фактически решил использовать ту же тактику давления, ограничив прохождение иранских судов через этот ключевой энергетический коридор.

Бытует мнение, что такой шаг в наибольшей степени ударит по китайской экономике, и продиктован он желанием Дональда Трампа оказать давление на китайское политическое руководство в преддверии намеченной на середину мая встречи главы Белого дома с председателем КНР Си Цзиньпином.

По сути, США пытаются одновременно решить две задачи – ограничить нефтяные доходы Ирана и создать дополнительные издержки для своего главного геополитического конкурента – Китая. Однако при более внимательном рассмотрении ситуация значительно сложнее. Дело в том, что на Китай и Индию приходится порядка 40-45% этих потоков, что автоматически делает любые перебои в Ормузе фактором глобальной значимости. И Китай действительно в уязвимом положении. Его импорт нефти составляет 11-12 млн баррелей в сутки, причем половина объема приходится на поставки из стран Персидского залива – Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, ОАЭ и Ирана. Большая часть поставок проходит через Ормузский пролив, поэтому ограничение судоходства в этом районе создает для китайской экономики серьезные риски. И речь не столько о прямом физическом отключении от ресурсов, сколько о нарушении баланса на мировом рынке.

Даже если формально целью является иранский экспорт, на практике под удар попадают все страны региона. Возможности обхода Ормуза ограничены. Саудовская Аравия и ОАЭ располагают альтернативными трубопроводными маршрутами, однако их совокупная свободная мощность оценивается лишь в 3,5-5,5 млн баррелей в сутки, что значительно меньше объемов, которые обычно проходят через пролив. Это означает, что немалая часть поставок в случае серьезной эскалации окажется под угрозой.

Все не так критично

Вопрос сможет ли Китай компенсировать выпадающие объемы, требует отдельного рассмотрения. Теоретически такая возможность существует, но она ограничена рядом факторов. На пресс-конференции по итогам визита в Китай глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что его страна может восполнить дефицит энергоресурсов Китаю и другим заинтересованным странам.

Опять же чисто теоретически: Россия действительно располагает возможностью наращивания поставок сразу по нескольким каналам – трубопроводным, морским, железнодорожным и в ограниченной степени – автомобильным. Уже сегодня РФ – крупнейший поставщик нефти в Китай – порядка 2-2,5 млн баррелей в сутки, из которых около 0,8-0,9 млн приходится на прямые трубопроводные поставки по системе ВСТО (нефтепровод Восточная Сибирь – Тихий океан), а 1-1,5 млн баррелей – на морской экспорт через дальневосточные порты, прежде всего Козьмино.

Однако сохраняются существенные структурные ограничения – высокая загрузка трубопроводной системы, ограниченная пропускная способность портовой инфраструктуры, а также параметры добычи, во многом определяемые соглашениями в рамках ОПЕК+. Поэтому в краткосрочной перспективе речь, скорее всего, может идти о дополнительном увеличении в пределах 0,5-1 млн баррелей в сутки.

Поставки из Африки и Латинской Америки также могут быть расширены, но здесь возникают ограничения по объемам, высокой конкуренции и логистике. Центральная Азия обеспечивает стабильные поставки, однако их масштабы невелики.

Эффект бумеранга

Главная проблема заключается в том, что при серьезной блокаде Ормузского пролива из мирового рынка может выпасть 14-16 млн баррелей нефти в сутки (более 2 млн. из них – иранская нефть). А свободных мощностей, которые могли бы быстро компенсировать этот объем, в мире просто нет. Это означает, что даже при активном перераспределении поставок замещение будет неполным и сопряжено с ростом издержек.

В то же время не следует забывать, что аналогичные факторы в неменьшей степени затрагивают и американскую экономику, причем по ряду направлений ее уязвимость даже более выраженная. Несмотря на наличие значительных резервов, их использование носит временный характер и не способно компенсировать устойчивый ценовой шок. В отличие от Китая, США практически лишены возможности административно сдерживать внутренний спрос, что делает их более зависимыми от рыночной динамики. В итоге складывается ситуация, при которой использование Ормузского пролива как инструмента давления имеет крайне низкую избирательность. Оно одновременно ограничивает экспортные доходы Ирана, наносит удар по интересам Китая, создает риски для стран Персидского залива и усиливает инфляционное давление на глобальную экономику, включая США и их союзников.

SOCAR в выигрыше

В текущей ситуации обострение вокруг Ормузского пролива создает для Азербайджана скорее окно возможностей, чем угрозу. Рост глобальных цен на нефть усиливает экспортные доходы и бюджетную устойчивость, одновременно повышая значимость SOCAR как ключевого оператора энергетической политики страны. На фоне стремления Европы снизить зависимость от нестабильных регионов укрепляется роль Южного газового коридора, что закрепляет за Баку статус надежного поставщика газа и стратегического партнера ЕС. Параллельно возрастает значение транспортно-логистического потенциала страны. В условиях рисков для морских маршрутов через Персидский залив повышается привлекательность транзитных коридоров через Каспий и Южный Кавказ, а это усиливает позиции Азербайджана как ключевого узла Среднего коридора.

Дополнительный импульс придает и китайский фактор. Пекин, сталкиваясь с уязвимостью своих энергетических поставок, объективно заинтересован в диверсификации маршрутов, включая каспийское направление. В совокупности это формирует благоприятную конъюнктуру, при которой Азербайджан укрепляет свои позиции одновременно в энергетике, логистике и геополитике, превращаясь в одного из наиболее устойчивых партнеров на евразийском пространстве.

Когда верстался номер

Когда верстался номер, стало известно, что Иран принял решение разблокировать Ормузский пролив. В то же время США не торопятся снять блокаду с иранских судов. В этих условиях нельзя исключать, что Тегеран откажется от своего решения. Будет ли ситуация развиваться в такой логике, покажут уже ближайшие сутки.