Фотопроект The Gondolier Александры Кремер-Хомассуридзе был представлен в Венеции

В знаменитом Palazzo Ca’Tron на Гранд-канале в Венеции в рамках проекта Ильи и Эмилии Кабаковых Diario Veneziano представлен фотопроект французского фотографа грузино-азербайджанского происхождения Александры Кремер-Хомассуридзе The Gondolier.

Проект Кабаковых собрал вокруг себя сотни венецианцев: горожане приносили дорогие сердцу предметы, семейные реликвии и воспоминания, из которых Эмилия Кабакова создала своеобразный музей города. Александра Кремер-Хомассуридзе (Alexandra Kremer-Khomassouridze) стала единственным приглашенным визуальным художником этой выставки. Ее вклад – серия фотографий, посвященная венецианским гондольерам – людям, чья профессия давно стала одним из символов города, но внутренняя жизнь остается за пределами туристического взгляда.

Мы задали знаменитому фотохудожнику несколько вопросов.

– Почему вы вдруг заинтересовались венецианскими лодочниками?

– Мне было интересно, что думают о счастье сами гондольеры, независимо от себя став этаким клише счастья. Ведь как известно, полмира стремится в Венецию именно за этой фотографией под мостом… Но клише – банальность: гондольер, мост и целующаяся пара. Мне захотелось оживить этот снимок и разузнать побольше у немого свидетеля чужого счастья. Оказалось, это не так-то просто. Никто не хотел говорить, никто не хотел сниматься, а тем более – писать. Они просто устали уже от внимания, жары, популярности. Время шло, а фотографий не было. Упрямые гондольеры не сдавались! Пришлось искать по знакомым: нет ли у вас случайно друга-гондольера? А у вас?..

Поэтому репортаж снимался довольно долго, частями. Первые фото были сделаны аж в 2016 году. А cамые свежие – непосредственно перед выставкой. Когда мы в венецианском в Palazzo Ca’Tron работали над проектом, еще не было понятно, сколько понадобится материала. В общей сложности были сделаны фотографии 40-50 гондольеров.

Однако в проекте не только портреты людей, но и сцена их присутствия – Венеция, моя Венеция, какой я ее вижу: черно-белые снимки с теперь уже довольно узнаваемыми рисунками моего розового цвета.

– Гондольеры – часть туристического образа Венеции. Что вы увидели в них такого, не замеченного гостями города?

– Гондольеры – народ тонкий. С виду грозный, но мягкий и трогательный изнутри. Как правило, они всегда защищаются от внешнего мира, поэтому трудно принимают людей. Но если начали испытывать к тебе доверие и допустили к себе, это – навсегда.

Я, наверное, единственный обладатель официального разрешения на съемку гондольеров. На нем даже печать есть – отпечаток гондолы. Никогда такое не выдавалось ни одному фотографу. А мне вручили его в офисе гондольеров. Заходишь туда, и аж в глазах пестрит – одни гондольеры вокруг, и грозно зыркают глазами: непорядок, мол, явился чужак, да еще женщина! Простым смертным туда вообще ходу нет... Выдав бумагу, мне сказали: «Мы тебя, Александра, уважаем. Хороший ты фотограф. И про счастье тебе ответим, и фотографии у тебя будут, и выставку тебе сделаем… Если выживешь…» Вот так и выпроводили… (с улыбкой). Эта бумага по сей день у меня.

– В проекте The Gondolier вы спрашиваете гондольеров, что такое счастье. Изменилось ли ваше личное понимание этого состояния души?

– Разговор с гондольерами моего представления о счастье не изменил, а вот мой подход к выставке – да. В Diario Veneziano на этой, 61-й, Венецианской биеннале Эмилия Кабакова собирала музей венецианцев. Состоял он из шкафов и дорогих венецианцам предметов. Около 700 экспонатов и 700 рассказов сопровождали личные реликвии. А я была единственным художником-фотографом с визуальной составляющей выставки. У меня был полный карт-бланш на мою инсталляцию. Изначально мы знали, что будут фото Венеции и портреты, дальше надо было все сложить. Когда я собрала фотографии и портреты, стало понятно: чего-то не хватает... Я обошла все местные антикварные лавки и нашла старинные открытки с фотографиями гондол. Именно они вместе с портретами гондольеров и их оригинальными записями о счастье стали главной частью инсталляции.

Там есть удивительные вещи: например, открытка с красивой гондолой. Написана она по-немецки, послана из Вероны сто лет тому назад, каким-то образом оказалась в венецианской антикварной лавке, и в результате – на выставке в музее Венеции… Не чудо ли?

– У вас ведь вообще большая историческая коллекция...

– Да, я заядлый коллекционер бумажных свидетельств человеческой жизни. Старинные фотографии, записи, газеты с историческими свидетельствами. Например, газета La Stampa, которая 20 января 1990 года описывает происходящие в Баку события, прибыла ко мне из Америки… Или вот журнал Нобелей – я подобрала его около Гавра, во Франции: описывает нефтяные промыслы Абшерона. Ну и, конечно, гравюры и виды старого Баку.

Выставка The Gondolier позволила мне соединить две вещи, которые я так люблю: мои фотографии и архивные материалы. Собранные по смыслу и времени в одной инсталляции, они теперь и есть мое главное направление в работе. Так что и меня разговор о счастье сделал счастливой, соединив две мои половинки – прошлое и настоящее. Осталось придумать будущее.

Сейчас мы работаем над тем, чтобы принести архивную часть выставки в дар моей любимой Венеции. Это ли не счастье!..