Шанс для Бишкека и новая миссия Баку

После Бакинской энергетической недели особое значение приобретают вопросы Среднего коридора, зеленых энергомостов, роли Азербайджана как стратегического узла и новых возможностей для Центральной Азии. Мы беседуем с кыргызским экспертом, экономистом Маратом Мусуралиевым.

– Сегодня энергобезопасность все чаще превращается в вопрос геополитического выживания. Как в Бишкеке воспринимают усиление роли Азербайджана в качестве энергетического и транспортного узла между Центральной Азией, Южным Кавказом и Европой?

– Азербайджан грамотно выстраивает свою внешнеполитическую, экономическую и военно-промышленную повестку. Заключив в свое время «Контракт века», разработав новые месторождения и проложив нефте- и газопроводы, он перестроил свой военно-промышленный комплекс и реформировал армию.

Когда в сентябре 2023 года Азербайджан провел молниеносную антитеррористическую операцию, уложившись в менее чем сутки, он не только принудил остатки сепаратистского образования в Карабахе к капитуляции, но и приостановил воздушное снабжение по направлению «Восток-Запад» внутри Евразии. К северу от вас Россия, к югу – Иран, и обе страны под санкциями. Поэтому воздушное сообщение через Южный Кавказ осталось одним из немногих для трансконтинентальных воздушных перевозок, а в отношении наземных перевозок ситуация обстоит еще более жестко.

– Можно ли сказать, что после Бакинской энергетической недели Центральная Азия получает новый шанс выйти из привычной географической замкнутости и стать самостоятельным игроком в большой евразийской энергетической архитектуре?

– Теоретически – да, но исходя из реальной ситуации полностью самодостаточными в сфере нефтегаза являются лишь Азербайджан и Туркменистан. Казахстан – крупнейший экспортер нефти, а по газу у него баланс потребления и добычи. Замкнутость региона ЦА можно преодолеть при условии эффективной транспортировки грузов до Алята и углеводородов до терминалов Сангачала. Тут есть свои сложности гидрологического и инфраструктурного характера, на преодоление которых уйдет еще несколько лет.

Что же касается достижения уровня самостоятельного игрока, то здесь мало иметь крупные запасы нефти и газа. Задачу нужно решать в комплексе: грамотно выстроить внешнюю политику, привлечь более эффективные технологии разработки месторождений. Все это мы видели на примере Бакинской энергетической недели: туда прибыли компании, владеющие технологиями по повышению отдачи пластов с уже зрелых и даже иссякающих месторождений нефти и газа и способные выстроить эффективную систему транспортировки добываемых ресурсов до платежеспособных рынков сбыта, в наименьшей степени подверженную различным рискам.

– Азербайджан активно заявляет о перспективах зеленых энергокоридоров. Какую нишу в этой системе может занять Кыргызстан?

– Для начала проект высоковольтной ЛЭП из ЕС по дну Черного моря до Грузии и Азербайджана Black Sea Energy Corridor будет продлен через Каспий до Казахстана и Узбекистана. ВИЭ – та самая часть электроэнергетики, которая не может существовать без международной интеграции. Солнце и ветер не бывают постоянно, поэтому для непрерывного электроснабжения от ВИЭ они должны быть максимально рассредоточены по различным локациям на расстоянии в десятки, сотни и тысячи километров.

В перспективе ЛЭП от Мангышлака будет интегрирована с сетями стран ЦА, и тогда Кыргызстан тоже сможет экспортировать электроэнергию через Азербайджан в ЕС.

– Сегодня широко обсуждается вопрос, что открытие Зангезурского коридора может изменить всю архитектуру тюркского логистического потенциала. Каково ваше мнение на сей счет?

– По геодезическим критериям маршрут вдоль русла реки Араз – единственное природное дефиле для дорог от Каспия до Турции. Но по политическим меркам он оказался разделен границами государств. Учитывая природную склонность кавказцев к бизнесу, надеюсь, они сумеют договориться и открыть заблокированные границы: это в интересах всех сторон. А перевозка грузов железной дорогой, как известно, оплачивается в швейцарских франках по высоким тарифам – это бездонный несырьевой экспорт.

– Можно ли на фоне растущего интереса к Среднему коридору ожидать, что страны Центральной Азии начнут активнее координировать свои позиции с Азербайджаном и Турцией?

– Да, это так. На фоне российско-украинского противостояния большинство крупнейших логистических компаний мира решили свернуть свои связи с Россией. Это необходимо, чтобы самим затем не попасть под вторичные санкции. Поэтому, как уже сказано, альтернатив маршрутам через Южный Кавказ не много.

– В последние годы Баку демонстрирует модель, при которой нефтегазовые доходы превращаются в инфраструктуру, армию, дипломатию, восстановление освобожденных территорий и зеленую повестку. Может ли этот опыт быть полезен Кыргызстану, или у Бишкека совершенно иная формула развития?

– Безусловно. Да, вам предстоит еще долгая работа по разминированию освобожденных земель, но на восстанавливаемых территориях легче осуществлять инфраструктурные преобразования. А комплексное планирование с учетом всех требований экологов, метеорологов, гидрологов, геодезистов и прочих специалистов позволит восстановить деоккупированные территории, сделав их современными, безопасными и экологически чистыми для людей.

Наиболее высокорентабельными на сегодняшний день являются системы видеокамер «Безопасный город» – их монтаж способен окупить себя максимум в течение трех лет, а ведь они еще и снижают аварийность и смертность.

К счастью, мы не сталкивались с оккупацией территории. Но Кыргызстану предстоит решать очень сложные задачи, и главная из них – создание внутренней железнодорожной системы страны, в первую очередь по направлению «север-юг». Над этим мы сейчас и работаем.