Когда кухарка возглавляет ЕС…

РЕГИОН
«Нафтогаз Украины» подписал меморандум о взаимопонимании с SOCAR AQS (Азербайджан) с целью увеличения добычи углеводородов в Украине.
О том, как отечественная нефтяная компания могла бы помочь Украине в развитии нефтегазодобычи, о нынешней ситуации в стране в связи с охватившим Европу энергокризисом и его причинах в интервью газете «Каспий» рассказал главный научный сотрудник Национального института стратегических исследований (Украина) Геннадий Рябцев.
- В чем основные причины энергокризиса, имеющего место в Европе?
- Главной причиной происходящего сейчас в европейской энергетике является не энергетический кризис, а кризис некомпетентности. Дело в том, что домохозяйку Урсулу фон дер Ляейн назначили сначала министром обороны Германии, а потом председателем Еврокомиссии. То есть у власти находятся люди, которые не понимают, не компетентны и даже не хотят слышать разъяснения. Это тот самый классический случай, когда кухарка управляет государством.
Вторая проблема заключается в том, что политический цикл (обычно 4-5 лет) гораздо меньше технологического - от начала инвестиций до получения результатов в реальном секторе экономики (порядка 7-10 лет). Таким образом, политик может что-то наобещать во время своего пребывания у власти или помешать реализации какого-то проекта, что потом отразится и на следующем политическом цикле.
К примеру, недавно на встрече G20 было принято решение о достижении углеродной нейтральности к 2050 году. При этом большинство из участников встречи были старше 50 лет и к назначенному сроку 99% из них не доживет. Так зачем тогда нужны эти обещания? Ведь это даже не прогнозы, а просто фантазии.
Конечно, многие европейцы склонны в своих проблемах винить «Газпром», но достаточно посмотреть статистику поставок газа в ЕС, чтобы понять, что единственным экспортером, увеличившим поставки газа в страны Евросоюза, оказался «Газпром». Все остальные, поставляющие 65% требуемого Европе газа, сократили свои поставки. В таком случае возникает естественный вопрос: если «Газпром» не смог по каким-то причинам нарастить еще большие объемы поставок газа, то пусть недостающие объемы поставят другие страны - США и прочие?
Таким образом, «Газпром» не причастен к произошедшему кризису. Реальной же причиной энергокризиса в Европе стала непродуманная энергетическая политика. Слишком быстро осуществляется пресловутый энергетический переход без учета балансировки энергетической системы Европы. То есть каждая страна в отдельности рассчитывает на то, что в том случае, если она не сможет сбалансировать собственную энергосистему, то ей помогут соседи. При этом каждая страна старается продемонстрировать перед избирателями свое желание обеспечить лучшее зеленое будущее.
Но если все страны выступают за самое лучшее, то возникает вопрос: а кто за это будет платить? Раньше за все расплачивалась Германия, а теперь и немецкие политики решили отказаться от угольных ТЭС и АЭС и перейти на возобновляемые источники энергии. Но когда вы отказываетесь от угля, уменьшается возможность балансирования мощности. В таком случае единственным источником балансирования остается газ. Следовательно, спрос на газ растет, но возможности его поставок сокращаются.
В первую очередь это связано с сокращение добычи газа на территории самой Европы. В частности Нидерланды закрывают свое самое большое газовое месторождение - Гронинген, Норвегия сокращает добычу, Великобритания вообще уже не ЕС, ей самой не хватает газа.
Таким образом, получается, что спрос на газ возрос, а рост предложения ничем не обеспечен. Можно было бы предусмотреть возможность поставок газа из России, Алжира, Катара и т.д. Но там работают государственные (вертикально интегрированные) компании, которые в ЕС подлежат анбандлингу (расчленению).
Более того, в связи с новой моделью европейского газового рынка государствам-членам ЕС рекомендовано отказаться от заключения средне- и долгосрочных договоров на поставки газа и закупать газ на европейских газовых хабах.
Это было бы хорошо при соблюдении двух условий. Во-первых, если бы газа в ЕС было достаточно без долгосрочных контрактов. Во-вторых, если бы на эти газовые хабы не пустили чистых трейдеров, у которых отсутствуют свои газовые ресурсы и финансовые средства для покупки газа в реальности и его реальной поставки куда-то для использования.
Данные трейдеры доходили до того, что покупали и перепродавали один и тот же газ по 50-60 раз, то есть занимались элементарной спекуляцией. Как следствие невыполнения вышеуказанных условий, любая спекулятивная информация приводила к росту цен на газ.
Получается, что Третий энергопакет ЕС и новая модель европейского газового рынка фактически поставила барьер на вхождение дополнительного предложения в Европу и позволила спекулировать товаром, которым нельзя спекулировать, так как он является инфраструктурным и от его наличия зависит нормальное функционирование реального сектора экономики. Этот товар нельзя бесконтрольно передавать на свободный рынок.
И эти проблемы не решены. Энергопереход продолжается, баланс мощности никто не принимает во внимание; никаких изменений в газовую директиву, Третий энергопакет или в новую модель газового рынка не вносится. Максимум, что Еврокомиссия предлагает, – датировать какие-то домохозяйства за счет углеродного налога, который ЕС будет вводить на товары, импортируемые из других стран, особенно на углеводородное сырье. При этом не принимается во внимание тот факт, что в конечном итоге вырастет цена на углеводороды для европейцев и домохозяйства снова не смогут приобретать эти энергоресурсы и придется увеличивать налоги, чтобы датировать домохозяйства.
Получается замкнутый круг, из которого европейцы не хотят самостоятельно выходить. В настоящее время я не вижу даже попыток изменить ситуацию и пересмотреть существующую политику со стороны европейцев. Поэтому, на мой взгляд, в этом и в следующем сезоне сохранятся высокие цены на газ. Более того, Еврокомиссия даже не проводит расследования причин спекулятивного роста цен на газ (до $2 тыс. за тысячу кубов), несмотря на запрос пяти стран-членов ЕС.
Полагаю, что существующие проблемы будут только усугубляться в следующем году, так как причины этих проблем не нейтрализованы. К примеру, Газпром прямо сейчас готов заключать с европейскими партнерами любые средне- и долгосрочные соглашения по поставкам газа. Пример той же Молдовы показал, что «Газпром» действительно готов проводить гибкую, компромиссную политику в отношении формирования формулы цены на газ, но при условии подписания средне- и долгосрочных контрактов.
Однако никто из европейцев не хочет подписывать такого рода соглашения, не считая тех стран, которые ранее уже подписали долгосрочные контракты с «Газпромом»: Венгрия, Австрия, Германия, Италия, Финляндия и др.
Газпром не имеет права торговать на спотовом рынке. При этом европейцы настаивают на том, чтобы Россия применила у себя нормы Третьего энергопакета. Но Москва против этого, так как он не гарантирует стабильных поступлений для инвестиций в добывающую отрасль. И это нормальное положение для страны, добывающей энергоресурсы. Мне очень странно видеть, как в Европе делают вид, что не понимают таких элементарных вещей.
- Как энергокризис в Европе отразился на Украине – хватит ли ресурсов стране пережить эту зиму?
- На мой взгляд, СМИ по разным причинам (российские - из злорадства, украинские - от непонимания) преувеличивают существующие проблемы. На самом деле недостатка топлива в Украине не ощущается и вряд ли на протяжении текущего отопительного сезона его дефицит будет существенным. Конечно, возможны ситуационные сбои в поставках. К примеру, недавно Россия заявила о приостановке поставок энергетического угля в Украину. Но в реальности это связано с отсутствием контрактов, так как с российскими поставщиками никто из украинских контрагентов не подписал контрактов на ноябрь. Поэтому нечего было поставлять. Так что это решение Москвы скорее политическое, нежели экономическое. Ведь если бы были контракты, то Россия поставляла бы уголь в Украину, точно так же, как она поставляет его в европейские страны.
В целом же основная проблема Киева не столько в наличии ресурса, сколько в той ценовой политике, которая привела к тому, что деятельность 91% предприятий страны будет убыточной в этом году. К примеру, Украина – единственная страна в Европе, в которой внутренние цены на газ привязаны к внешним спотовым корректировкам на одном из газовых хабов.
Украине для успешного прохождения отопительного сезона необходимо 13 млрд кубометров газа. «Нафтогаз» за этот период добудет примерно 9 млрд кубометров. Помимо этого в подземных хранилищах имеется порядка 4,5 млрд. Таким образом, 13,5 млрд для Украины вполне достаточно, чтобы пережить зиму. А еще могут быть поставки по импорту.
Что касается энергетического угля, то на ТЭС и ТЭЦ его запасы сейчас ниже, чем в среднем за пять последних лет. Но это вызвано экономической целесообразностью. То есть компании, в основном частные, не хотят покупать больше угля, чем им нужно в конкретный момент времени. Дело в том, что хранение угля – это траты, потери эксплуатационных характеристик. В вопросе поставок нефтепродуктов также нет никаких сложностей.
Что же касается электроэнергии, то сейчас в стране работает 14 блоков АЭС, а также имеются зарезервированные мощности в размере выработки еще одного энергоблока АЭС. Так что сложности, безусловно, имеются. Возможно возникновение ситуативного дефицита топлива. Но при всем этом Украина не находится в таком критическом положении, в каком ее хотят представить в российских СМИ.
- По словам руководителя «Нафтогаза» Юрия Витренко, Украина в ближайшие пять лет сможет настолько увеличить добычу газа, что это позволит полностью обеспечить себя и отказаться от импорта. Насколько это вероятно?
- Это маловероятно. Данное заявление подходит больше политику, чем руководителю компании. Дело в том, что еще в 2017 году в Украине была принята программа «2020» о развитии нефтегазодобывающей отрасли. В ней было указано, что добыча газа должна будет увеличиться с 14 млрд до 20 млрд кубометров. Но на дворе уже год 2021-й, и по его итогам добыча газа вряд ли превысит 13 млрд кубов. Конечно, если нефтегазовая отрасль страны получит необходимое финансирование, то добыча газа может возрасти до 17-18 млрд кубометров через пять лет, но не до 20-30 млрд. Это станет возможным лет через 10, но при условии кратного увеличения финансирования газодобывающей отрасли.
В частности, одна из американских фирм проводила исследование состояния нефтегазовой отрасли Украины и оценивала запасы газа в стране, после чего пришла к выводу, что Украина обладает перспективами по добыче 55 млрд кубов газа в год. Но для этого требуются инвестиции в размере не меньше 55 млрд долларов. Понятное дело, что у «Нафтогаза» таких денег нет, и вряд ли они появятся в ближайшем будущем. Более того, по итогам текущего года компания будет в убытке. Соответственно, в ближайшие годы добыча газа будет только падать, так как старые месторождения истощаются, а новые не открываются и не разрабатываются по причине устаревших технологий и отсутствия средств.
- Как конкретно SOCAR может помочь Украине в развитии нефтегазодобывающего сектора экономики?
- Может помочь технологиями, специалистами, в разведке новых месторождений, в частности Черноморского шельфа. В этом смысле сотрудничество с Азербайджаном является более привлекательным по сравнению с теми же американцами. Дело в том, что нас объединяет общая школа, подходы, понимание, обеспеченное бывшим советским общим прошлым и достаточно долгой историей сотрудничества. Этим и объясняется заинтересованность украинской стороны в сотрудничестве не только с SOCAR, но и с польскими компаниями. Единственное, что тут нужно уточнить: меморандум о понимании – это не какие-то конкретные договоренности. К сожалению, у нас часто все заканчивается именно подписанием меморандума.
- Раньше под добычей нефти и газа на Черноморском шельфе Украины понимали Крымское побережье. А после потери Крыма о каком участке шельфа идет речь?
- Речь идет о том участке, часть которого в своих территориальных водах разрабатывает Румыния. Это западная часть Черного моря, прибрежная часть Одесской области. Но и тут проблема в том, что помимо Крыма захвачены были и буровые платформы. К примеру, буквально в 30 км от него стоит одна такая платформа, находящаяся под охраной российского военного корабля. Поэтому заниматься там разработкой шельфа очень сложно. В относительной безопасности остаются небольшие участки, вытянутые вдоль побережья в сторону Румынии в районе острова Змеиный.
Как раз у границы с Румынией, где шельф делится между двумя странами, и могла бы работать SOCAR. Азербайджанская компания могла бы очень помочь нам и в реализации инфраструктурных проектов - строительстве трубопроводов и компрессорных станций.
Роман ТЕМНИКОВ