Баку 22°C
Точка невозврата пройдена: Россия ударит по западным брендам национализацией?
ЭКОНОМИКА
Правительство РФ прорабатывает возможность банкротства и национализации имущества иностранных компаний, уходящих с российского рынка. Подобные меры аргументируют стремлением властей «не допустить, чтобы люди остались на улице, создать новые производства на основе брошенных в панике иностранными инвесторами».
Правительственная комиссия по законопроектной деятельности РФ уже одобрила второй пакет мер поддержки экономики России в условиях санкций. Как сообщается в Telegram-канале «Единой России», в нем предусмотрен «первый шаг к национализации имущества иностранных организаций, покидающих российский рынок». Публикуемый в СМИ текст специально разработанного документа и перспективы такого шага прокомментировал профессор базовой кафедры торговой политики РЭУ им. Г.В. Плеханова Вячеслав Чеглов:
- Национализация экономики в России - назревшая проблема, которая требует своего решения. К тому же для нашей страны это не первый такой случай, мы уже проходили через применение этого инструмента, а сегодня сталкиваемся с совершенно другими вызовами экономике. Но для начала следует определиться: а чего мы хотим этим достигнуть и как все это должно заработать в современных условиях. В ходе обсуждения этой темы приходится слышать о целях сохранения не столько крупных и знаковых для страны бизнесов, но рабочих мест и обеспеченности внутреннего рынка товарами, а также сложившейся инфраструктуры. И это, наверное, правильно. Хотя последнее вряд ли возможно из-за логистических проблем и, прямо скажем, экономической блокады. Потому я бы говорил о национализации как, скорее, инструменте решения текущих проблем с прицелом на будущее.
Совершенно понятно, что она необходима, но применение этого инструмента следует тщательно продумать. Пока этот механизм лишь контурно обозначен. Его еще предстоит разработать и научиться пользоваться им взвешенно, чтобы не навредить себе и нашим зарубежным друзьям. Ведь далеко не все прекратившие работу в России бизнесмены сделали это по своей воле. Многие действовали под прямым нажимом правительств своих стран и общественного мнения. Другие еще колеблются. Приняли соломоново, как им кажется, решение приостановить бизнес на несколько месяцев в ожидании возможных перемен. Но стоит ли нам их молча ждать? Может, их следует подтолкнуть к правильному шагу? А значит, нужны дифференцированные подходы. Нельзя взять и все одномоментно национализировать. Или же, как это было в 90-е годы, взять и денационализировать все, приватизировать всю торговлю и пр. Тогда мы получили в итоге стихийный рынок вместо организованного. Такие шаги делают с видом на перспективу, разобравшись сначала, какое это будет будущее?
- Активы каких компаний могут быть национализированы?
- Думаю, это прежде всего системообразующие американские компании. Бизнесы страны, которая инициировала происходящее. Скажем, McDonald`s приостанавливает деятельность в России на несколько месяцев. Компания располагает здесь собственной торговой сетью и работает не по франшизе, как это за рубежом принято, но находится в собственности корпорации. Отобрать собственность можно, но есть проблема: как перепрофилировать компанию? Ведь это непростая задача. По тексту специально разработанного законопроекта, при прекращении деятельности компаний будет возможно вводить «внешнее управление» по решению арбитражного суда. Да, можно посадить умного менеджера, но его еще надо найти и с командой. Самое важное, решить вопрос, как быть с ассортиментом? Выпускать что-то подобное – это суды с правообладателем. Необходима переналадка производства, а это требует времени и навыков.
В качестве внешней администрации будет назначаться госкорпорация ВЭБ.РФ, а если речь идет о финансовой организации – Агентство по страхованию вкладов. Не факт, что ВЭБ сможет руководить крупной сетью предприятий в области общественного питания. Эффективность этой структуры не всегда была высокой. Проще обстоит дело с торговыми сетями типа OBI, «Ашан», Globus, поскольку политико-экономическое давление не позволит им долго колебаться, решение рано или поздно будет ими принято. Возможно, они удержатся на нашем рынке. Если нет, не нужно ничего выдумывать. Эти магазины в массе своей арендованные, а значит, имеют помещения в каких-то торговых центрах.
- Можно ли добиться нормальной деятельности таких торговых сетей?
- Для этого нужно максимально сохранить команды, искать альтернативы товарным ресурсам. Если сможем найти источники взамен тех компаний, которые ушли с нашего рынка, то эти магазины останутся торговой инфраструктурой и будут востребованы. Мы не можем позволить себе, чтобы такие торговые площадки просто остановились. И неважно, как они будут называться, главное, чтобы работали. Да, ассортимент придется ужимать, поскольку былое разнообразие предложить уже не сможем. Но магазины могут и будут работать, возможно, в режиме дискаунта. Про эффективность этих объектов придется, конечно, на время забыть.
Главное сегодня накормить людей, одеть их, сохранить рабочие места. Скажем, в случае со шведской IKEA, приостановившей работу магазинов, мебельные производства компании придется перестраивать, благо у шведской компании в нашей стране представлен почти полный цикл переработки.
Можно услышать сегодня предложения о продаже акций и активов ушедших компаний бизнесменам – российским, турецким, китайским, индийским. Всем тем, кто не стал нашим противником, занял позицию молчаливой поддержки, а иной раз пытаются поддержать экономически. Да, такое можно организовать, дешево продать акции и активы, получить что-то взамен. Но на мой взгляд, к этому следует подходить аккуратно. Во-первых, это нечестно продавать сейчас.
- Почему же?
- Потому что купить могут те, у кого есть сейчас свободные средства. Такое усилит концентрацию крупного бизнеса на рынке, и монополия его будет не за горами. Потому, думаю, стоит на какое-то время подержать эти объекты в госсобственности. Спрос на них тоже под вопросом. Новые собственники могут автоматически оказаться под санкциями США и Евросоюза. Потому желающих могут и не найти. Скажем, китайские бизнесмены могут что-то купить, но будут осторожны. Купят акции «Газпрома», может, каких-то электросетей. Торговая сфера их вряд ли сейчас заинтересует, поскольку там слишком высокие риски. Национализацию проводить нужно, но не сразу, а спустя время, предоставив возможность владельцам бизнесов принять решение: остаются ли они на нашем рынке в том или ином варианте, допустим, через доверенных российских предпринимателей? Что-то должно остаться в виде государственных производственных холдингов. Например, принадлежащие американским компаниям молочные заводы, наверное, правильно сохранить как наше производство.
К тому же у нас имеется наработанный советский опыт работы государственных корпораций и торгов. Есть в документе момент - после принятия решения о внешнем управлении собственнику дается всего пять дней, чтобы определиться и вернуться в страну. Считаю, этого мало. Сроки следует увеличить хотя бы до двух недель или месяца. Нужно все-таки дать возможность вернуться тем, кто захочет это сделать. В противном случае - государственная собственность на активы с последующей реновацией, индустриализацией зарубежного бизнеса.
- Какие ответные меры могут принять в этом случае США и другие западные страны, если Москва начнет национализировать имущество иностранных компаний, покинувших российский рынок?
- Ответом могут быть санкции для новых владельцев, многочисленные суды, которые, априори, будут накладывать штрафы на РФ. Также возможен отъем недвижимости российских бизнесменов, чиновников в США, Франции, Испании и много чего еще. Скажем, на Западе действуют торговые сети российских бизнесменов, есть сеть заправок «Лукойла». Наконец, остается замороженным золотовалютный резерв Банка России, на него тоже могут наложить, скажем так, экспроприации.
- Будет ли национализация означать, что охваченные ею компании больше не вернутся в РФ?
- Сказать определенно, какая из зарубежных компаний уходит на время, а какая навсегда, сегодня сложно. Ясно только, что никто уходить не хочет, поскольку бросать наработанное очень тяжело. Но и рисковать остальным бизнесом и связями тоже никто не хочет. Потому многие заняли выжидательную позицию и надеются, что уходить не придется. Кроме того, менеджмент множества компаний, особенно инвестиционных, боится за себя, ведь в процессе своей работы они переходят из одной компании в другую и хотят сохранить лояльность тому обществу, которому принадлежат.
Иностранные бизнесы, скорее, готовы уйти. В такой ситуации внешнее управление видится самым приемлемым на сегодня решением в рамках так называемой национализации. Оно дает возможность сохранить шанс разрешения конфликтной ситуации. Однако России следует отвечать на угрозы ухода, ужесточения санкций своими предостережениями, делать это конкретно и адресно.
- Что конкретно Вы предлагаете делать?
- Для начала нужно принять закон, провести его обсуждения. Точка зрения тех, кто подписал первый проект, конечно, важна. Но возникает немало вопросов, скажем, к роли арбитражного суда. Вообще-то национализация и арбитражный суд несколько разные уровни, предполагающие разные задачи. Национализация – это отъем по существующим механизмам, а арбитражный суд разрешает сложившиеся хозяйственные ситуации. Хотя, если речь о банкротстве зарубежной компании, суть арбитражного суда понятна.
Следующий пункт законопроекта: для введения внешнего управления полный контроль над компанией или не менее 25% голосующих акций должно принадлежать иностранному лицу из недружественного государства. Здесь следует предусмотреть механизм траста, когда зарубежный инвестор передает совладельцу свои права на каких-то условиях. Что-то подобное, что сейчас реализует г-н Абрамович в отношении «Челси», который у него отбирают за рубежом. Как видите, Великобритания проводит изъятие активов российского бизнесмена уже сейчас и имеет для этого механизм. Потому, когда речь заходит о нашем механизме национализации, мы немножко отстали и надо догонять.
Следующий момент заключается в том, что национализации предлагается подвергать не только по критерию процента собственности, но также по активам - не менее миллиарда рублей, а также количеству сотрудников – 100 человек. Последнее выглядит несколько странно. Да, существуют какие-то компании, разработчики каких-то инновационных идей со штатом в сто человек. Но я бы убрал этот критерий и сюда не впутывал.
Возвращаясь к внешней администрации, в ее качестве будет назначаться госкорпорация ВЭБ.РФ, а если речь идет о финансовой организации – Агентство по страхованию вкладов. Заявление о назначении внешней администрации смогут подать члены совета директоров той организации, ФНС. Повторюсь, что ВЭБ в торговле разбирается очень плохо. На эту роль больше подходят кадры из сферы торговли, с пониманием дела и государственной позиции. И потом, кто может инициировать процедуру? Понятно, что основным инициатором может быть Минпромторг. Министерство, которое всю эту сферу курирует. Роструд – тоже да, с точки зрения защиты рабочих мест. ФМС в плане неполучения доходов. Но думаю, до этого доходить не должно. А вот губернатор какой-то губернии или области? При чем здесь они, если речь идет про системообразующую компанию? Впрочем, как и прокурор. Пусть прокуратура надзором занимается, а инициировать найдется кому.
Насчет сохранения двух третей персонала и профиля не менее года. Мы, в принципе, про две трети говорили, хотя бы это сохранить. А вот насчет специализации я бы поставил вопрос по-другому. Специализацию сохранять надо и не на один год, а также механизм предусмотреть несколько иной. Не продавать компании на аукционах, а сделать так, чтобы часть этих компаний у государства могли приобретать простые люди, физические лица, скажем, по франшизе. Например, McDonald`s следует не просто национализировать, но продать людям, которые могут управлять, вкладываться в развитие. Такой механизм позволил бы нам сохранить малый бизнес и получить поддержу политики государства - основу, на которой государство могло бы в дальнейшем развиваться.
- Ну и последнее. Национализация принесет России больше плюсов или негативный эффект будет более значительным? Как сложатся долгосрочные последствия этого решения?
- Здесь можно сказать следующее. Национализация будет полезной, когда мы исчерпаем возможности политического разрешения конфликта. И если не будем забирать магазины или предприятия, чтобы дешево продать их крупному отечественному бизнесмену или китайским корпорациям. При всем уважении к этой стране, национализация – это национализация. Она будет оправдана, если мы создадим государственные компании и не одну, а профильные, акции которых впоследствии могут получить простые россияне или те же украинцы. Либо же их будут брать на условиях франчайзинга, кооперативов. Нужно разработать и принять не только закон о национализации, но и закон о франчайзинге, защищающий права в этой сфере.
Если мы увеличим число мелких предпринимателей, то усилия будут не напрасны. В ином случае, скорее, получим больше негатива. Будем дольше идти по пути восстановления разрушенного. Но Россия уже проходила подобное почти сто лет назад и сделала это успешно. Преодолеем и эти испытания. А вот какой ценой – об этом сказать пока сложно.
Тамила ХАЛИЛОВА
Правительство РФ прорабатывает возможность банкротства и национализации имущества иностранных компаний, уходящих с российского рынка. Подобные меры аргументируют стремлением властей «не допустить, чтобы люди остались на улице, создать новые производства на основе брошенных в панике иностранными инвесторами».
Правительственная комиссия по законопроектной деятельности РФ уже одобрила второй пакет мер поддержки экономики России в условиях санкций. Как сообщается в Telegram-канале «Единой России», в нем предусмотрен «первый шаг к национализации имущества иностранных организаций, покидающих российский рынок». Публикуемый в СМИ текст специально разработанного документа и перспективы такого шага прокомментировал профессор базовой кафедры торговой политики РЭУ им. Г.В. Плеханова Вячеслав Чеглов:
- Национализация экономики в России - назревшая проблема, которая требует своего решения. К тому же для нашей страны это не первый такой случай, мы уже проходили через применение этого инструмента, а сегодня сталкиваемся с совершенно другими вызовами экономике. Но для начала следует определиться: а чего мы хотим этим достигнуть и как все это должно заработать в современных условиях. В ходе обсуждения этой темы приходится слышать о целях сохранения не столько крупных и знаковых для страны бизнесов, но рабочих мест и обеспеченности внутреннего рынка товарами, а также сложившейся инфраструктуры. И это, наверное, правильно. Хотя последнее вряд ли возможно из-за логистических проблем и, прямо скажем, экономической блокады. Потому я бы говорил о национализации как, скорее, инструменте решения текущих проблем с прицелом на будущее.
Совершенно понятно, что она необходима, но применение этого инструмента следует тщательно продумать. Пока этот механизм лишь контурно обозначен. Его еще предстоит разработать и научиться пользоваться им взвешенно, чтобы не навредить себе и нашим зарубежным друзьям. Ведь далеко не все прекратившие работу в России бизнесмены сделали это по своей воле. Многие действовали под прямым нажимом правительств своих стран и общественного мнения. Другие еще колеблются. Приняли соломоново, как им кажется, решение приостановить бизнес на несколько месяцев в ожидании возможных перемен. Но стоит ли нам их молча ждать? Может, их следует подтолкнуть к правильному шагу? А значит, нужны дифференцированные подходы. Нельзя взять и все одномоментно национализировать. Или же, как это было в 90-е годы, взять и денационализировать все, приватизировать всю торговлю и пр. Тогда мы получили в итоге стихийный рынок вместо организованного. Такие шаги делают с видом на перспективу, разобравшись сначала, какое это будет будущее?
- Активы каких компаний могут быть национализированы?
- Думаю, это прежде всего системообразующие американские компании. Бизнесы страны, которая инициировала происходящее. Скажем, McDonald`s приостанавливает деятельность в России на несколько месяцев. Компания располагает здесь собственной торговой сетью и работает не по франшизе, как это за рубежом принято, но находится в собственности корпорации. Отобрать собственность можно, но есть проблема: как перепрофилировать компанию? Ведь это непростая задача. По тексту специально разработанного законопроекта, при прекращении деятельности компаний будет возможно вводить «внешнее управление» по решению арбитражного суда. Да, можно посадить умного менеджера, но его еще надо найти и с командой. Самое важное, решить вопрос, как быть с ассортиментом? Выпускать что-то подобное – это суды с правообладателем. Необходима переналадка производства, а это требует времени и навыков.
В качестве внешней администрации будет назначаться госкорпорация ВЭБ.РФ, а если речь идет о финансовой организации – Агентство по страхованию вкладов. Не факт, что ВЭБ сможет руководить крупной сетью предприятий в области общественного питания. Эффективность этой структуры не всегда была высокой. Проще обстоит дело с торговыми сетями типа OBI, «Ашан», Globus, поскольку политико-экономическое давление не позволит им долго колебаться, решение рано или поздно будет ими принято. Возможно, они удержатся на нашем рынке. Если нет, не нужно ничего выдумывать. Эти магазины в массе своей арендованные, а значит, имеют помещения в каких-то торговых центрах.
- Можно ли добиться нормальной деятельности таких торговых сетей?
- Для этого нужно максимально сохранить команды, искать альтернативы товарным ресурсам. Если сможем найти источники взамен тех компаний, которые ушли с нашего рынка, то эти магазины останутся торговой инфраструктурой и будут востребованы. Мы не можем позволить себе, чтобы такие торговые площадки просто остановились. И неважно, как они будут называться, главное, чтобы работали. Да, ассортимент придется ужимать, поскольку былое разнообразие предложить уже не сможем. Но магазины могут и будут работать, возможно, в режиме дискаунта. Про эффективность этих объектов придется, конечно, на время забыть.
Главное сегодня накормить людей, одеть их, сохранить рабочие места. Скажем, в случае со шведской IKEA, приостановившей работу магазинов, мебельные производства компании придется перестраивать, благо у шведской компании в нашей стране представлен почти полный цикл переработки.
Можно услышать сегодня предложения о продаже акций и активов ушедших компаний бизнесменам – российским, турецким, китайским, индийским. Всем тем, кто не стал нашим противником, занял позицию молчаливой поддержки, а иной раз пытаются поддержать экономически. Да, такое можно организовать, дешево продать акции и активы, получить что-то взамен. Но на мой взгляд, к этому следует подходить аккуратно. Во-первых, это нечестно продавать сейчас.
- Почему же?
- Потому что купить могут те, у кого есть сейчас свободные средства. Такое усилит концентрацию крупного бизнеса на рынке, и монополия его будет не за горами. Потому, думаю, стоит на какое-то время подержать эти объекты в госсобственности. Спрос на них тоже под вопросом. Новые собственники могут автоматически оказаться под санкциями США и Евросоюза. Потому желающих могут и не найти. Скажем, китайские бизнесмены могут что-то купить, но будут осторожны. Купят акции «Газпрома», может, каких-то электросетей. Торговая сфера их вряд ли сейчас заинтересует, поскольку там слишком высокие риски. Национализацию проводить нужно, но не сразу, а спустя время, предоставив возможность владельцам бизнесов принять решение: остаются ли они на нашем рынке в том или ином варианте, допустим, через доверенных российских предпринимателей? Что-то должно остаться в виде государственных производственных холдингов. Например, принадлежащие американским компаниям молочные заводы, наверное, правильно сохранить как наше производство.
К тому же у нас имеется наработанный советский опыт работы государственных корпораций и торгов. Есть в документе момент - после принятия решения о внешнем управлении собственнику дается всего пять дней, чтобы определиться и вернуться в страну. Считаю, этого мало. Сроки следует увеличить хотя бы до двух недель или месяца. Нужно все-таки дать возможность вернуться тем, кто захочет это сделать. В противном случае - государственная собственность на активы с последующей реновацией, индустриализацией зарубежного бизнеса.
- Какие ответные меры могут принять в этом случае США и другие западные страны, если Москва начнет национализировать имущество иностранных компаний, покинувших российский рынок?
- Ответом могут быть санкции для новых владельцев, многочисленные суды, которые, априори, будут накладывать штрафы на РФ. Также возможен отъем недвижимости российских бизнесменов, чиновников в США, Франции, Испании и много чего еще. Скажем, на Западе действуют торговые сети российских бизнесменов, есть сеть заправок «Лукойла». Наконец, остается замороженным золотовалютный резерв Банка России, на него тоже могут наложить, скажем так, экспроприации.
- Будет ли национализация означать, что охваченные ею компании больше не вернутся в РФ?
- Сказать определенно, какая из зарубежных компаний уходит на время, а какая навсегда, сегодня сложно. Ясно только, что никто уходить не хочет, поскольку бросать наработанное очень тяжело. Но и рисковать остальным бизнесом и связями тоже никто не хочет. Потому многие заняли выжидательную позицию и надеются, что уходить не придется. Кроме того, менеджмент множества компаний, особенно инвестиционных, боится за себя, ведь в процессе своей работы они переходят из одной компании в другую и хотят сохранить лояльность тому обществу, которому принадлежат.
Иностранные бизнесы, скорее, готовы уйти. В такой ситуации внешнее управление видится самым приемлемым на сегодня решением в рамках так называемой национализации. Оно дает возможность сохранить шанс разрешения конфликтной ситуации. Однако России следует отвечать на угрозы ухода, ужесточения санкций своими предостережениями, делать это конкретно и адресно.
- Что конкретно Вы предлагаете делать?
- Для начала нужно принять закон, провести его обсуждения. Точка зрения тех, кто подписал первый проект, конечно, важна. Но возникает немало вопросов, скажем, к роли арбитражного суда. Вообще-то национализация и арбитражный суд несколько разные уровни, предполагающие разные задачи. Национализация – это отъем по существующим механизмам, а арбитражный суд разрешает сложившиеся хозяйственные ситуации. Хотя, если речь о банкротстве зарубежной компании, суть арбитражного суда понятна.
Следующий пункт законопроекта: для введения внешнего управления полный контроль над компанией или не менее 25% голосующих акций должно принадлежать иностранному лицу из недружественного государства. Здесь следует предусмотреть механизм траста, когда зарубежный инвестор передает совладельцу свои права на каких-то условиях. Что-то подобное, что сейчас реализует г-н Абрамович в отношении «Челси», который у него отбирают за рубежом. Как видите, Великобритания проводит изъятие активов российского бизнесмена уже сейчас и имеет для этого механизм. Потому, когда речь заходит о нашем механизме национализации, мы немножко отстали и надо догонять.
Следующий момент заключается в том, что национализации предлагается подвергать не только по критерию процента собственности, но также по активам - не менее миллиарда рублей, а также количеству сотрудников – 100 человек. Последнее выглядит несколько странно. Да, существуют какие-то компании, разработчики каких-то инновационных идей со штатом в сто человек. Но я бы убрал этот критерий и сюда не впутывал.
Возвращаясь к внешней администрации, в ее качестве будет назначаться госкорпорация ВЭБ.РФ, а если речь идет о финансовой организации – Агентство по страхованию вкладов. Заявление о назначении внешней администрации смогут подать члены совета директоров той организации, ФНС. Повторюсь, что ВЭБ в торговле разбирается очень плохо. На эту роль больше подходят кадры из сферы торговли, с пониманием дела и государственной позиции. И потом, кто может инициировать процедуру? Понятно, что основным инициатором может быть Минпромторг. Министерство, которое всю эту сферу курирует. Роструд – тоже да, с точки зрения защиты рабочих мест. ФМС в плане неполучения доходов. Но думаю, до этого доходить не должно. А вот губернатор какой-то губернии или области? При чем здесь они, если речь идет про системообразующую компанию? Впрочем, как и прокурор. Пусть прокуратура надзором занимается, а инициировать найдется кому.
Насчет сохранения двух третей персонала и профиля не менее года. Мы, в принципе, про две трети говорили, хотя бы это сохранить. А вот насчет специализации я бы поставил вопрос по-другому. Специализацию сохранять надо и не на один год, а также механизм предусмотреть несколько иной. Не продавать компании на аукционах, а сделать так, чтобы часть этих компаний у государства могли приобретать простые люди, физические лица, скажем, по франшизе. Например, McDonald`s следует не просто национализировать, но продать людям, которые могут управлять, вкладываться в развитие. Такой механизм позволил бы нам сохранить малый бизнес и получить поддержу политики государства - основу, на которой государство могло бы в дальнейшем развиваться.
- Ну и последнее. Национализация принесет России больше плюсов или негативный эффект будет более значительным? Как сложатся долгосрочные последствия этого решения?
- Здесь можно сказать следующее. Национализация будет полезной, когда мы исчерпаем возможности политического разрешения конфликта. И если не будем забирать магазины или предприятия, чтобы дешево продать их крупному отечественному бизнесмену или китайским корпорациям. При всем уважении к этой стране, национализация – это национализация. Она будет оправдана, если мы создадим государственные компании и не одну, а профильные, акции которых впоследствии могут получить простые россияне или те же украинцы. Либо же их будут брать на условиях франчайзинга, кооперативов. Нужно разработать и принять не только закон о национализации, но и закон о франчайзинге, защищающий права в этой сфере.
Если мы увеличим число мелких предпринимателей, то усилия будут не напрасны. В ином случае, скорее, получим больше негатива. Будем дольше идти по пути восстановления разрушенного. Но Россия уже проходила подобное почти сто лет назад и сделала это успешно. Преодолеем и эти испытания. А вот какой ценой – об этом сказать пока сложно.
Тамила ХАЛИЛОВА
