Их подвиг и мужество навсегда вписаны в историю Победы

Отечественная война стала для каждого гражданина нашей страны переломным моментом и тяжелым испытанием, изменившим внутренний мир, судьбу и взгляды на жизнь. Именно о них наш рассказ — о бойцах, принявших участие в 44-дневной Отечественной войне 2020 года.

Детской мечтой Эльчина Гусейнова было поскорее стать взрослым и примерить на себя форму военного или полицейского. Тогда это не имело особого значения. Но после школы мать настояла, чтобы он получил гражданскую специальность. Сын окончил Сумгайытский государственный технический колледж, отдал ей диплом со словами: «Я выучился, как ты и хотела, но профессию на всю жизнь выбрал другую — буду военным».

Когда он проходил действительную службу в районе Нафталана в 2014 году, несколько раз подавал рапорты с просьбой отправить его на линию соприкосновения. Ему все время отказывали: «Не торопись, парень. Надо будет — мы все пойдем на фронт. А пока ты нужен здесь».

Но после дембеля он все-таки осуществил давнюю мечту, став военнослужащим сверхсрочной службы (МАХЕ) и снайпером-разведчиком; необходимые навыки он приобрел за полтора года нелегких армейских будней.

А когда в 2016 году начались Апрельские бои, Эльчин был в первых рядах освободительной армии: за два года он успел хорошо изучить местность (разведчик ведь: там, где проползет разведка, птица не пролетит, мышь не проскочит), поэтому знал ее как свои пять пальцев.

Цель номер один

В Товузских боестолкновениях в июле 2020-го он проявил себя как бесстрашный боец и высокопрофессиональный снайпер: на его личном счету в общем итоге было более пятисот вражеских солдат. Сражался дерзко, отчаянно. Известно ведь: снайперы ведут особый, хладнокровный счет, они не просто устраняют угрозу, а часто действуют по принципу личного противостояния. Для них ликвидация конкретных целей или вражеских наблюдателей — это вопрос не только приказа, но и психологической дуэли. Работа снайпера требует максимальной эмоциональной устойчивости и хладнокровия. Часто им приходится заставлять врага совершить ошибку или сделать первый выстрел; нередко они ведут «охоту» за представителями высшего офицерского состава, чтобы деморализовать подразделения. Поэтому снайперы считаются целью номер один для врага: если стрелка обнаруживают, по его позиции открывают огонь из всех доступных средств, в том числе артиллерии и минометов.

Последний бой, он трудный самый

Повоевал сверхсрочник Гусейнов всего 6 дней и последний свой бой принял на подступах к Суговушану.

… Ранним утром 2 октября разведгруппа подошла к посту Мубариза — боевому опорному пункту на Тертерском направлении, в районе бывшей линии соприкосновения. Здесь в ночь с 18 на 19 июня 2010 года Национальный герой Азербайджана прапорщик Мубариз Ибрагимов совершил свой героический подвиг. От поста разведгруппа стала продвигаться вперед, занимая новые высоты.

В какой-то момент Эльчин оторвался от товарищей, преследуя врага. Получил первое ранение, но смог связаться по рации с командиром и в свойственной ему шутливой манере стал докладывать: «Ранен в шею, но на ногах стою крепко, шехидом пока не стал, самостоятельно сделал перевязку, двигаюсь дальше…».

Командир! Суговушан наш!

— Я приказал ему отступить и вернуться на прежние позиции, — вспоминает полковник-лейтенант Рияд Пашаев, руководивший тем боем. — В ответ услышал, что вот сейчас ликвидирует еще одного врага и уже потом спустится вниз. Бой был ожесточенным, мы потеряли нескольких наших бойцов, но стратегическую высоту все-таки взяли. Эльчин успел это увидеть, радостно вскрикнул: «Командир! Суговушан наш!», и в этот момент упал, сраженный пулей, выпущенной снайпером противника.

Тело нашего бойца еще пятнадцать дней пролежало в серой зоне: плотный огонь не давал возможности подойти к нему. Лишь 17 октября с воинскими почестями отважный снайпер был похоронен на Аллее шехидов Сумгайыта, где нашли последний приют 138 шехидов Второй карабахской войны.

Мой сын не мог умереть

Эльчин Гусейнов посмертно был удостоен высоких правительственных наград — медалей «За Родину», «За освобождение Суговушана» и ордена «Рашадат» 3-й степени. Это заслуженные награды: он был редким снайпером-универсалом нашей армии, имел многопрофильную подготовку и умел действовать не только на равнине, но и в горах и труднопроходимых лесах. Он владел навыками нескольких смежных военных специальностей. Поэтому в самых опасных ситуациях, когда путь нашим войскам преграждали армянские снайперы, он был просто незаменим, в первых рядах всегда был именно он, надежда всего воинского подразделения — один из тех героев, ценой своей жизни сломавших хребет армянского фашизма.

Когда матери Эльчина, Матанет ханым, сообщили о гибели сына, она покачала головой и тихо произнесла: «Это неправда… неправда… Мой сын видел две войны, значит, останется жив, ничего плохого с ним просто не может случиться».

С детства рос защитником

Мозг отказывался принять такую информацию — разве возможно, чтобы в этом мире больше не было ее улыбчивого сероглазого первенца, который в свои 28 лет еще не успел порадоваться жизни, сыграть свадьбу и подарить ей внуков? Она стала искать его по госпиталям, обзванивать соответствующие ведомства, звонить друзьям и однополчанам. Ответ был один: «Аллах рахмет елясин!».

— Я выстояла: сама сержант запаса, медсестра, много лет проработала в военном госпитале, — продолжает свой рассказ рано поседевшая, но совсем еще не старая женщина, мысленно возвращаясь в трудные 1990-е, когда ей пришлось в одиночку поднимать двух сыновей: глава семьи покинул их, когда ее мальчикам-погодкам было по 3-4 года. — Дети росли очень дружными, старший Эльчин всегда защищал младшего Натика, и вообще — всех мальчишек во дворе, а позднее — и в армии. В подразделении, где он служил, дедовщины не было.

Слово свое сдержал

Одноклассники Эльчина с улыбкой вспоминают, что в войнушку он начал играть еще в школе: выстроит на переменках ребят, учит маршировать, а сам, как настоящий командир, отдает приказы: «В шеренгу по двое! Родина в беде, надо быть готовым в любой момент ее защитить!».

И при таком отношении к серьезным вопросам среди сверстников он был душой компании — юморной, веселый, постоянно кого-то пародировал, охотно участвовал в общественной жизни, был активистом школьной художественной самодеятельности. Нежную любовь к матери старался не афишировать, но в кармане гимнастерки постоянно носил носовой платок, которым не пользовался, называя его талисманом — маминым оберегом.

— Как-то в школе учитель рассказывал об истории отношений с нашими соседями, а Эльчин сидел и мечтательно улыбался, — вспоминает мать. — Педагог сделал замечание: «Я говорю о серьезных вещах, почему ты улыбаешься?» А мой сын ответил: «Потому что точно знаю, что я один из тех, кто будет освобождать Карабах. Обещаю».

И слово свое сдержал.

На склонах Хиналдага

Халид Агалиев — лейтенант запаса, но не кадровый военный. По профессии — юрист. До начала 44-дневной освободительной войны жил и работал в Баку: был адвокатом, заведующим юридическим отделом газеты «Шарг», редактором.

Однако благодаря военной кафедре юрфака БГУ у него уже был опыт военной службы, в том числе на линии соприкосновения, на границе с Арменией, а точнее — на склонах Хиналдага (3367 метров над уровнем моря): три года и восемь месяцев он был командиром роты в мотострелковых частях (2000-2003 гг.).

— В тех краях первые снегопады начинались в августе и не прекращались до середины июня, — вспоминает офицер. — Условия тяжелейшие, но они закаляли всех, кто там служил, ведь служба спокойной не была, случались локальные перестрелки.

К смерти привыкнуть невозможно

Учитывая боевой опыт и соответствующую военно-учетную специальность, лейтенант Агалиев получил повестку в военкомат еще 20 сентября, за неделю до начала Отечественной войны, и прибыл на военные сборы в одну из воинских частей, дислоцированных в Физулинском районе. Затем — переброска в Бейлаган, где начались структурные формирования дивизионов, взводов, батарей, рот.

Ранним утром 27 сентября началась мощная артиллерийская стрельба и массированные обстрелы; рев авиационных двигателей возвестил о переходе к масштабным боевым действиям.

— Первый день был, пожалуй, самым тяжелым, — говорит Халид, — а потом человек словно привыкает и к грохоту снарядов, и к лязгу гусениц танков. Вот только к гибели боевых товарищей привыкнуть невозможно.

Под полным контролем армии

Так, с боями дивизион, в котором воевал лейтенант, продвигался к Джебраилу, затем к Гадруту и далее — к ходжавендским селам Беюк Таглар, Гырмызы Базар и Туг. Последний был оккупирован в октябре 1991 года и освобожден нашими войсками 9 ноября 2020 года.

10 ноября воинская часть лейтенанта Агалиева заняла позицию в трех километрах от шушинского села Дашалты, где в предыдущие дни шел ожесточенный артобстрел. Шуша была освобождена 8 ноября 2020 года.

— Мы надеялись, что далее последует освобождение Ханкенди, затем Кяльбаджара и Лачина. Все бойцы были морально готовы к выполнению этих задач, однако их выполнили другие наши воины, — говорит лейтенант.

Разрядить орудия!

Вечером в штабе дивизиона заработала рация.

— Бабир слушает, — отозвался лейтенант Агалиев, назвав свой позывной.

Голос на другом конце рации представился и произнес:

— Разрядите орудия!

Начальник штаба, находившийся неподалеку, вскочил в недоумении:

— Что?! Я вас не понимаю.

— Это приказ! Разрядите орудия! Конец связи.

Бойцы переглянулись, поняли, что этот приказ означал одно — конец войне. Несколько минут тишины, затем Бабир передал этот приказ командирам всех батарей дивизиона. А еще примерно через 15 минут был произведен последний выстрел из всех заряженных на тот момент орудий.

Благая весть: конец войне

Рано утром 10 ноября бойцам стали звонить из дома. Радостными голосами родные сообщали, что подписано Трехстороннее заявление о полном прекращении огня и военных действий. В обращении к народу Президент Ильхам Алиев, победоносный Верховный главнокомандующий, назвал этот документ равносильным военной капитуляции Армении.

— На следующий день, — продолжает свои воспоминания офицер, — с командиром дивизиона, его заместителями и несколькими солдатами моего взвода мы отправились в Шушу. Через два дня вернулись на нашу последнюю позицию близ Дашалты, живописного села в окружении гор, густо поросших лесом, и оставались там до декабря. В десятых числах месяца передислоцировались в район села Беюк Таглар. Наш дивизион разместился в настоящих деревенских домах, и это была первая с 21 сентября ночь, которую мы провели не под открытым небом, не в окопах, а в помещении.

Главное — Карабах свободен

До середины января 2021 года дивизион оставался в Беюк Тагларе, но Халид Агалиев покинул его в канун Нового года, 29 декабря — пришел приказ министра обороны о демобилизации его в резерв. А незадолго до этого, 24 и 25 декабря, были подписаны президентские распоряжения о награждении военнослужащих медалями «За освобождение Джебраила» и «За освобождение Физули».

— 29 декабря я попрощался с дивизионом и с боевыми товарищами, с которыми познакомился еще 21 сентября, и отправился домой. Через день я уже был в Джалилабадском районе, куда на время войны переместилась моя семья. Приехал поздно ночью, но никто из родственников, друзей и соседей не спал, все встречали меня как героя. С того дня как я надел военную форму и пошел освобождать родную землю, прошло ровно 100 дней, которые изменили наш маленький мир, нашу жизнь и судьбу. Но главное — над Карабахом снова развевается наш триколор, а все ужасы войны остались позади.