Грохот наших танков, входящих в Шушу, звучал как музыка  

В истории Отечественной войны есть имена, за каждым из которых стоит целая судьба, мужество, верность присяге и безусловная готовность пожертвовать собой ради Родины. Эти солдаты и офицеры шли вперед через огонь, потери и боль, освобождали родную землю, спасали товарищей, держали высоты и дороги, становившиеся дорогами к Победе. Их подвиг не измеряется только боевыми наградами: он живет в возвращенных городах и селах, в поднятом над Карабахом флаге, в памяти семей, сослуживцев и всего азербайджанского народа.

Прапорщик в отставке Шираз Гасанов родился в 1983 году в физулинском селе Гараханбейли – том самом, которое одним из первых было освобождено в ходе Отечественной войны, и жители которого стали первыми шехидами второй Карабахской.

После победы в Гараханбейли был установлен памятный обелиск, стоя у которого, глава нашего государства, Верховный главнокомандующий Ильхам Алиев сказал, что этот обелиск в виде осколка скалы стоит у села, за которое наши бойцы шли на верную смерть, освобождая и другие населенные пункты Физулинского и Джебраильского районов – Гярвянд, Кянд Горадиз, Юхары Абдуррахманлы, Беюк Марджанлы, Нузгар: «Здесь была глубоко эшелонированная, в 5-6 рядов, оборонительная линия противника, но наши солдаты и офицеры ценой своей жизни преодолевали эти преграды и отстояли право азербайджанского народа на свою землю, восстановили ее территориальную целостность, водрузив Флаг Победы над Карабахом».

В этом небольшом живописном селе, окруженном лесами, до войны проживало немногим более одной тысячи человек. Здесь Шираз прожил до десяти лет, до самой оккупации. В 1993 году в статусе вынужденных переселенцев семья сменила место жительства на Баку.

Огни большого города не заглушили в мальчике мечту стать военным и освободить родную землю. Слишком глубоко и надолго засели в его памяти картины детства: как под постоянными бомбежками из ближайшего ручья носили воду для раненых бойцов, как часами торчали с мальчишками на территории бывшего школьного стадиона, где в мирное время гоняли мяч, а в войну наблюдали за взлетом-посадкой боевых вертолетов. Огромная территория, предназначенная для спорта, стала вертолетной площадкой, а детский сад в нескольких метрах от дома – госпиталем.

Все лучшее – от предков

После войны Шираз дважды побывал на месте боев и, конечно, первым делом отправился в родное село. Вернее, на то место, где оно когда-то было и в котором жило не одно поколение его рода.

– Гараханбейли было практически полностью стерто с лица земли, но я видел макет будущего обновленного села. Говорят, в следующем году планируется переселить туда более 450 семей. Я бы тоже хотел вернуться в родные края, – мечтательно улыбается Шираз, рассказывая о героизме своего дяди Исмаила Гасанова, участника знаменитой Горадизской операции, ставшей переломным моментом в ожесточенном армяно-азербайджанском конфликте и одной из самых ярких и стратегически важных страниц нашей военной истории. Ее успешный исход позволил остановить продвижение противника, укрепить позиции Азербайджанской армии и стать первой крупной победой, поднявшей боевой дух.

А еще он говорит, что первые уроки мужества, честности и патриотизма ему преподал дед – фронтовик, старший лейтенант Ханлар Гасанов, дошедший с боями до Японии.

– Характер у него был – кремень. Когда армяне были уже на подступах к Гараханбейли и началась эвакуация, дед наотрез отказывался покидать село, сказал, что будет обороняться с ножом в руке. Несколько мужчин еле скрутили его и насильно усадили в машину, – вспоминает внук.

Commandos по дороге в Шушу

Бакинская жизнь Шираза складывалась, как и у многих его сверстников: школа, армия, выбор профессии. Стал сержантом полиции в подразделении отряда специального назначения МВД. Карьера пошла вверх, за безупречную службу боец спецназа был неоднократно отмечен поощрениями и медалями от командования министерства. Совершенствовал свою квалификацию, регулярно проходя тренинги и курсы «Антитеррор» в Турции (Commandos).

Война для него началась с боевой тревоги ранним утром 27 сентября 2020 года на Джебраильском и Физулинском направлениях, где группа под его командованием выполняла боевые задачи по предотвращению диверсионных и разведывательных операций противника. Затем через леса и горную местность со стороны Гадрута с локальными боями двинулись в сторону Шуши. По дороге попали под минометный обстрел армян, потеряли нескольких бойцов, раненых удалось перенести на виллу известного армянского футболиста Генриха Мхитаряна (Наша газета уже писала об этом в очерке о спецназовце Расиме Яхине, с которым Шираз сблизился именно там. В перерывах между перестрелками он оказывал раненым первую помощь, делал обезболивающие уколы, накладывал повязки, пытаясь остановить кровотечение, – на всю разведгруппу было два санитара, не успевали).

Подавив огневую точку противника

– Я навсегда запомнил первого шехида из моей группы, которому оказывал помощь. Это был рядовой Назир Османов. Он скончался от осколочного ранения в голову, – говорит боец. – А 4 ноября несколько наших групп взяли под контроль дорогу на Шушу, захватив посты противника, расположенные на высотах по лачынской дороге. Дальше, согласно поставленной задаче, передали оборону другим группам и двинулись в направлении Ханкенди. Командование поставило нам задачу войти в Шушу со стороны крепости Панах Али хана.

Группа спецназа Yarasa, которой командовал Шираз, вошла в город, и все четыре дня до его полного освобождения 8 ноября вела ожесточенные бои в его окрестностях и уличные боестолкновения в самой Шуше. Там на тот момент было сосредоточено огромное количество тяжелой техники (танки, БМП, военные грузовики с оружием) и личного состава противника.

О том, как он спас от верной гибели пулеметчика, старшего сержанта Джавида Махмудова, Шираз вспоминает особенно эмоционально:

– Противник хотел заставить замолчать нашу огневую точку, применив хитрость и поместив внутрь танка двух диверсантов. Вдруг вижу: один из диверсантов вылезает из танка и в обход приближается к Джавиду. В этот момент я его нейтрализовал, отобрал АК-47 и передал нашему бойцу.

Первые пули – всегда для спецназа

Сержант Ниджат Ализаде, рассказывая об операции по взятию Шуши и о героизме, который проявляли бойцы, особо выделяет прапорщика Гасанова, спасшего ему руку, вовремя остановив кровотечение:

– 6 ноября на дороге Шуша-Ханкенди нас накрыл огонь танкового снаряда. Осколком мне оторвало два пальца на левой руке, и Шираз не растерялся, очень быстро наложил тугой жгут, затем забинтовал, чтобы я не видел страшную рану.

А 7 ноября, за день до полного освобождения города, близ крепости Панах Али хана, когда уже и азан звучал над Шушой и на здании городской администрации реял наш триколор, в результате взрыва 120-миллиметрового минометного снаряда сам Шираз Гасанов получил множественные осколочные ранения в руку и предплечье, но поле боя не покинул, продолжая плечом к плечу сражаться со своими товарищами: противник трижды безуспешно пытался вернуть контроль над Шушой.

Через сутки его доставили в Гадрут, а дальше, до полного выздоровления – в Физули (Ахмедбейли) и Баку (госпитали МВД и Минобороны). Впрочем, полного выздоровления не получилось – правая рука практически не функционирует. И то, что он остался в живых, называет чудом, поясняя: спецназ всегда впереди, первые пули – для него.

Самое дорогое – боевые награды

Но смертоносные осколки миновали отважного бойца, и его грудь украшают 14 медалей, среди которых и юбилейные, и за безупречную службу, но особо дорогие – боевые награды, медали «За участие в Отечественной войне», «За освобождение Шуши» и «За освобождение Кяльбаджара».

Отвечая на вопрос: «Что больше всего врезалось в память о той войне», – не задумываясь, говорит: «Грохот наших танков, когда они входили в Шушу». Через минуту поясняет: «Конечно, танки и у нас, и у армян были одинаковые, советские Т-70, Т-90, и звучали они, естественно, одинаково. Но победное шествие наших танков с развевающимися сине-зелено-красными флагами по улицам этого города спустя почти 30 лет – это было невероятно! Потому и казалось, что это – настоящая музыка!»

Из ботаника – в офицеры

Хотя Илькин Ахадзаде и родился 26 июня 1985 года, в свой профессиональный праздник, но в детстве всерьез не задумывался о военной карьере. Сызмальства любил наблюдать за повадками животных, благо вокруг его дома на Бадамдарской сопке водились змеи, черепахи, ящерки. Таких мальчишек называют ботаниками. Родные были уверены, что их тихий, далеко не спортивного телосложения сын, выберет профессию, далекую от армии.

Но он выбрал дело для настоящих мужчин – Родину защищать. Окончил Военный лицей имени Джамшида Нахчыванского, затем – Азербайджанское высшее военное училище имени Гейдара Алиева. Далее – Учебно-тренировочный центр Минобороны, после которого молодой лейтенант начинает службу в воинской части, дислоцированной в Агдаме. Затем – Гянджа, Нафталан, Газах. И везде вместе с ним – его семья, верная спутница-жена и трое детей.

Он тяжело, как личную потерю, пережил гибель генерала Полада Гашимова, с которым вместе служил. Мать Илькина Асамен Ахадова вспоминает, как эта трагедия добавила ее сыну ярости и желание отомстить за военачальника.

Последний день рождения

– Ему не была свойственна жестокость, наоборот, был добрейшим человеком, чутким, понимающим, отзывчивым, – говорит она и рассказывает об одном случае, ярко характеризующем Илькина. – Как-то во время пандемии ему дали краткосрочный отпуск, по дороге домой он заехал в маркет, но его не впустили из-за отсутствия защитной маски. Тогда он дошел до ближайшей аптеки, накупил несколько упаковок и вернулся в магазин, отдал их кассирше со словами: «Отдадите их тем, у кого тоже маски не окажется». Видите, каким он был – о незнакомых людях сердце болело. А уж как он заботился о своих сослуживцах, особенно простых солдатах! Многие до сих пор заезжают к нам, вспоминают какие-то интересные эпизоды из их жизни, и всегда мой мальчик предстает внимательным и заботливым отцом-командиром. Неудивительно: как он относился к людям, так и они к нему – с добром и уважением.

Последний раз семья видела Илькина в его последний день рождения – 26 июня 2020 года. Он уже был майором, замкомандира одного из батальонов Шамкирского корпуса, дислоцированного в Дашкесанском районе, на границе с Кяльбаджаром. Приехал ночью, успел разрезать именинный торт, пару часов поговорить с родными, а потом телефонный звонок – и срочное возвращение в часть, хотя до начала войны оставалось еще три месяца.

Мама, все будет хорошо…

А 27 сентября, когда началась наша контрнаступательная операция, первым делом Асамен ханым стала звонить сыну. Он успокаивал: «Мама, не смотри телевизор и не читай новости, все будет хорошо, я в безопасности. Ты мне не звони, я сам буду по мере возможности связываться с домом».

И слово свое сдержал – звонил еще семь дней, а потом телефон замолчал. 3 октября пришла страшная весть: Илькин стал шехидом. Похоронили его на Военном мемориальном кладбище. От любимой бабушки эту новость скрыли, благо ее в то время не было в Баку. На 40-й день, когда она увидела флаги во дворе, все поняла: ее любимого внука, которого она вырастила и который на собственной свадьбе танцевал с ней чаще, чем со своей невестой, больше нет. Упала и больше встала: обширный инфаркт...

Мы беседуем с боевым товарищем Илькина, майором в запасе Габилем Агаевым. Ребята были знакомы еще с первого курса военного училища, потом четыре года служили в одном взводе, вместе проходили офицерские курсы в Учебно-тренировочном центре Минобороны. Жизнь хотя и разводила их ненадолго (Илькин служил в Гяндже, Габиль – в Нахчыване), но дружба не прекращалась ни на один день. Через 12 лет снова встретились, уже в Шамкирском корпусе, и повоевать вместе успели, пусть и недолго.

Батальоны просят огня

– Его первые боевые успехи – захват нескольких вражеских позиций, – начинает свой рассказ Габиль. – В задачи боевой группы, которой командовал Илькин, входило обеспечение бойцов вооружением, и в одном из ожесточенных боев за Кяльбаджар мой друг героически погиб вместе с двумя сослуживцами. Отважный был офицер, солдат своих берег, как собственных детей, дисциплинированный очень – еще со студенчества был таким. Буквально за час до его последнего боя случайно пересеклись во время кратковременного затишья, перекинулись шутками (а пошутить он любил), и он ушел выполнять боевую задачу. Как оказалось, ушел навсегда...

А за героизм, проявленный в боях за освобождение родной земли, по приказу Верховного главнокомандующего майор Илькин Ахадзаде награжден орденом «Доблесть» (Rəşadət) 3-й степени.