Цена климатической повестки

На текущей неделе Баку вновь оказался в центре международной климатической дипломатии. Бакинская неделя климатических действий в этом году прошла совместно с Климатической неделей Рамочной конвенции ООН об изменении климата и фактически стала одной из основных площадок между COP30 в бразильском Белеме и предстоящей COP31 в Анталье.

Пожалуй, наиболее важным стало то, что, в отличие от прежних лет, когда дискуссии в основном концентрировались на постановке задач и поиске подходов к решению климатических проблем, на этот раз в Баку обсуждались уже конкретные механизмы финансирования климатических целей.

За десять лет после Парижского соглашения мир накопил огромное количество климатических обязательств. Однако выяснилось, что поставить цель значительно проще, чем обеспечить ее финансирование, создать необходимую инфраструктуру и сделать новые технологии доступными для развивающихся стран.

Именно поэтому одной из центральных тем обсуждений в Баку стали деньги. Пару лет назад в Баку, на COP29 была согласована цель довести климатическое финансирование для развивающихся стран как минимум до $300 млрд в год к 2035 году, а общий объем мобилизуемых средств — до $1,3 трлн ежегодно. Теперь главный вопрос — откуда должны прийти эти средства.

Одна из основных ставок делается на частный капитал. Представитель Президента Азербайджана по вопросам климата Мухтар Бабаев отметил, что климатические проекты должны стать частью обычных инвестиционных и банковских решений. Однако здесь возникает серьезная проблема. Один и тот же проект может быть вполне привлекательным в развитой стране и практически недоступным в развивающейся из-за дорогих кредитов, валютных рисков и отсутствия достаточных гарантий.

Поэтому в рамках мероприятий обсуждалось более широкое использование государственных гарантий, льготных кредитов, смешанного финансирования и ресурсов международных банков развития. Их задача — снизить риски настолько, чтобы в климатические проекты пошел частный капитал.

Но возможности рынка имеют свои пределы. Инвестор охотно финансирует солнечную электростанцию, если она приносит доход. Гораздо сложнее привлечь частные деньги на защиту города от жары, строительство водной инфраструктуры или адаптацию сельского хозяйства к засухе.

Особенно наглядно масштаб проблемы виден на примере адаптации. По оценкам UNEP, к 2035 году развивающимся странам потребуется около $310–365 млрд ежегодно только для приспособления к последствиям изменения климата. Между тем международное государственное финансирование этого направления в 2023 году составляло лишь около $26 млрд.

Государство подключается к решению

И здесь появляется еще один сложный вопрос. Если необходимые средства будут предоставляться преимущественно в форме кредитов, наиболее уязвимым государствам придется увеличивать долг, чтобы защищаться от климатических последствий. Поэтому спор идет уже не только о количестве денег, но и о том, сколько из них должно предоставляться в виде грантов и льготного финансирования.

Деньги, однако, оказались не единственным ограничением. Не менее серьезным ограничением становится состояние инфраструктуры. Возобновляемая энергетика развивается настолько быстро, что электросети во многих странах просто не успевают за строительством новых мощностей. Более 2,5 тыс. ГВт новых генерирующих мощностей, накопителей энергии и крупных потребителей сегодня ожидают подключения к сетям. Ежегодные инвестиции в электросети составляют около $400 млрд, но уже к 2030 году их необходимо увеличить примерно наполовину.

Получается парадоксальная ситуация. Построить солнечную или ветровую электростанцию становится все проще, но произведенную ею электроэнергию еще нужно передать потребителю. Поэтому следующими узкими местами энергоперехода становятся сети и системы хранения энергии.

Похожая ситуация наблюдается и в промышленности. Низкоуглеродные сталь, цемент и другие материалы пока зачастую дороже традиционных аналогов. В Баку обсуждалась идея использовать государственные закупки для формирования первоначального спроса на такую продукцию. Вместо одного лишь ужесточения экологических требований государство фактически может помогать формировать рынок для новых технологий.

 Решение проблемы в изменении подходов

Для Азербайджана и Центральной Азии особенно важной частью дискуссии стала адаптация к нехватке воды. Засухи и дефицит воды, управление речными бассейнами и трансграничными водными ресурсами, устойчивость сельского хозяйства постепенно превращаются из экологической повестки в вопросы экономической и региональной безопасности.

При этом климатическая политика развивается сегодня в гораздо более сложной международной обстановке, чем десять лет назад. Государствам приходится одновременно увеличивать расходы на оборону, энергетическую безопасность, промышленность и социальную поддержку. На этом фоне климатические проекты вынуждены конкурировать за те же финансовые ресурсы.

В результате сама климатическая повестка постепенно меняется. Основные цели уже сформулированы, технологии во многих случаях существуют, а необходимость перехода признается большинством государств. Главным становится вопрос цены.

Поэтому перед COP31 климатическая дипломатия вступает в значительно более сложный этап. Международному сообществу предстоит договариваться уже не столько о том, каких целей необходимо достичь, сколько о том, кто возьмет на себя инвестиционные риски, кто оплатит адаптацию развивающихся стран и как распределить социальные издержки перехода. По этим вопросам договориться оказывается значительно сложнее, чем по самим климатическим целям.