Шуша – это голос правды

Прошедший на днях IV Шушинский глобальный медиафорум «Миссия медиа в продвижении мира: восстановление правды и возрождение доверия» стал площадкой, где вопрос журналистики вышел далеко за рамки профессии. О войне и мире, манипуляции и ответственности, разрушенных городах и многом другом на полях медиафорума мы побеседовали с французским журналистом, основателем новостного портала Musulmans en France Жан-Мишелем Брюном.

– Почему именно Шуша придает теме этого форума особую силу?

– Потому что Шуша сама является аргументом. Можно долго говорить о мире, доверии, правде, ответственности журналистики, но в Шуше эти слова перестают быть абстрактными. Здесь у каждого камня есть память. Здесь видно, что происходит, когда правда десятилетиями оттесняется на периферию международного внимания.

Я впервые приехал в Шушу в 2020 году, сразу после войны. Это была тяжелая картина: разрушения, следы оккупации, ощущение насильственно прерванной жизни. Сегодня я вижу другой город – который возвращается к дыханию, культуре, движению, человеку. Для журналиста это очень важный опыт: перестаешь работать с чужими клише и начинаешь видеть реальность собственными глазами.

В этом смысле Шушинский медиафорум имеет уникальное значение. Он прошел в городе, где правда была ранена, но получила возможность вернуться. Поэтому тема восстановления доверия здесь звучит особенно убедительно. Происходит это через факты, личное свидетельство, честное описание увиденного и готовность признать то, о чем так долго молчали.

– Вы четыре раза встречались с Президентом Ильхамом Алиевым. На фоне форума, посвященного медиа и доверию, что для вас означает его стиль общения с журналистами?

– Для меня это один из самых показательных элементов современной азербайджанской политической культуры. Я видел, как Президент Ильхам Алиев в течение нескольких часов отвечает на вопросы журналистов: без бумаг и подсказок, без ухода от сложных тем. Это производит сильное впечатление. Когда глава государства способен говорить о Карабахе, отношениях с Европой, Турцией, Россией, Ираном, Арменией, об энергетике, безопасности, международном праве и будущем региона в свободном формате, это свидетельствует о глубоком владении политической реальностью. В эпоху, когда многие политики прячутся за заготовленные формулировки, такая открытость становится самостоятельным политическим посланием. Для журналистов это тоже урок. Если политик готов к прямому вопросу, медиа должны быть готовы к честному анализу. Президент Алиев показывает, что разговор с прессой может быть серьезным интеллектуальным процессом, а не протокольной церемонией. Именно такой формат помогает восстанавливать доверие между властью, обществом и международной аудиторией.

– Можно ли сказать, что восстановление правды сегодня становится частью мирного процесса между Баку и Ереваном?

– Безусловно. Мир невозможен, если одну сторону представляют вечной жертвой, а другую – заведомо назначенным виновником. Такая схема уничтожает доверие еще до начала беседы. К сожалению, во Франции и в ряде западных стран именно так долгое время воспринимали Карабах. Азербайджанская позиция оставалась вне поля зрения. Почти не задавали вопросов о вынужденных переселенцах, разрушенных городах, уничтоженных культурных памятниках, Ходжалинской трагедии, судьбе вынужденно перемещенных лиц. Это было избирательное внимание. Восстановление правды – условие честного мира. Если общество во Франции или любой другой стране не видит всей полноты картины, оно легко становится заложником лоббистских нарративов. Поэтому миссия медиа сегодня заключается в том, чтобы разрушить монополию на интерпретацию. Журналист обязан идти туда, где неудобно. И Шуша как раз является таким местом: она заставляет смотреть на факты, а не на политические привычки.

– Как вы оцениваете роль медиа в продвижении мира?

– Журналист не должен становиться солдатом политической кампании, но он не имеет права и быть равнодушным к фактам. Тут очень тонкая грань. Когда медиа превращаются в инструмент давления, они разрушают доверие, как и когда боятся назвать вещи своими именами.

Я считаю, что журналист в постконфликтной реальности обязан выполнять три функции. Первая – документировать. Надо показывать, что было разрушено, кто пострадал, какие города стерты, какие люди возвращаются. Вторая – объяснять. Без контекста факт может стать добычей манипуляции. Третья – объединять общества посредством правды, а не через удобные мифы. Шушинский форум важен именно потому, что он говорит о мире как о сложной работе. Мир требует языка, на котором стороны могут говорить без унижения и фальсификации. Медиа способны создать такой язык, но для этого журналистика должна снова стать профессией совести.

– Вы часто говорите об Азербайджане как о светском и мультикультурном государстве. Почему этот аспект важен для понимания темы доверия?

– Потому что доверие начинается с правильного понимания страны. Во Франции Азербайджан иногда пытаются представить через религиозные стереотипы: мусульманская страна, конфликт с армянами-христианами – все якобы укладывается в схему религиозного противостояния. Это грубое и опасное упрощение.

Азербайджан – светское государство с сильной мусульманской культурной основой, но при этом с реальным опытом сосуществования разных религий и общин. Это страна, где исламская традиция, светская государственность, национальная идентичность и уважение к различным конфессиям формируют устойчивую общественную модель. Именно поэтому форум в Шуше имеет более широкий смысл. Он говорит о будущем международной коммуникации. Если медиа продолжат делить мир на удобные стереотипы, доверие будет и дальше разрушаться. А если журналисты начнут видеть боль, историю и достоинство разных обществ, у мира появится шанс.