Пять лет назад была подписана Шушинская декларация

За пять лет Шушинская декларация вышла за рамки азербайджано-турецкого братства и стала одним из ключевых документов новой архитектуры безопасности на Южном Кавказе. О ее практических результатах, роли в системе военно-политического сдерживания, влиянии на поведение России, Ирана, ЕС и Армении мы беседуем с турецким политологом, профессором Хусамеддином Иначем.

– Какие практические результаты можно назвать главными после подписания Шушинской декларации?

– За последние пять лет Шушинская декларация стала важным фактором региональной геополитики, укрепив стратегический союз Турции и Азербайджана. Сформированная между двумя странами модель взаимодействия уже рассматривается как пример для всего тюркского мира. Баку постепенно превращается в один из ключевых центров безопасности и оборонной координации Организации тюркских государств. На фоне ослабления доверия ряда стран региона к прежним внешним гарантиям безопасности Шушинская декларация приобретает значение не только для Южного Кавказа, но и для Ближнего Востока.

Этот документ усилил роль Турции, укрепил позиции Азербайджана и создал новые возможности для более самостоятельной политики стран Южного Кавказа. В перспективе союз может расширяться за счет других государств – прежде всего Узбекистана, и это придаст тюркской интеграции новое стратегическое измерение.

– Можно ли считать Шушинскую декларацию негласной системой военно-политического сдерживания на Южном Кавказе?

– Шушинская декларация закрепила глубокий стратегический союз Азербайджана и Турции, став важным фактором сдерживания для внешних сил, стремящихся усилить влияние на Южном Кавказе. Речь идет прежде всего о России, Китае, США и европейских структурах, которые активно пытаются вовлечь страны региона в собственную геополитическую орбиту.

Особое значение в этом контексте имеет попытка Европейского политического сообщества придать Армении новый международный статус и вывести ее в отдельную политическую рамку.

Одновременно усиливаются и угрозы со стороны России, включая жесткую риторику в адрес Еревана, давление на региональных игроков, напряженность в отношениях с Азербайджаном после инцидента с самолетом и давления на азербайджанскую диаспору. В этих условиях Шушинская декларация приобретает не только союзнический, но и балансирующий характер. Она ограничивает возможности внешних и региональных акторов создавать на Южном Кавказе односторонние зоны влияния и укрепляет позиции Азербайджана и Турции как ключевых гарантов новой региональной безопасности.

– Как Шушинская декларация повлияла на поведение внешних игроков в отношении Азербайджана?

– Этот документ создал новую стратегическую синергию между Азербайджаном и Турцией, которая уже оказывает серьезное влияние на поведение России, Ирана, Армении и других региональных игроков.

Для России этот фактор особенно важен на фоне войны в Украине. Турция, сохраняя роль активного нейтрального посредника и важного канала коммуникации для Москвы, приобрела дополнительное значение в российской внешней политике. Поэтому Россия вряд ли будет заинтересована в резком обострении отношений с Азербайджаном, понимая, что давление на Баку неизбежно затрагивает и Анкару.

Иран, несмотря на временное снижение активности на южнокавказском направлении, сохраняет свои амбиции в регионе и продолжает обвинять Азербайджан в сотрудничестве с Израилем. Однако после последних потрясений Тегеран вынужден пересмотреть прежнюю линию. Политика давления, ставка на прокси-силы, разжигание конфессиональных противоречий и попытки формировать так называемую «ось сопротивления» против тюркских и мусульманских государств становятся для самого Ирана крайне рискованными. Без нормальных отношений с Турцией и Азербайджаном он может столкнуться с еще более серьезной изоляцией.

В свою очередь Армения после войны начала извлекать необходимые выводы. Курс Никола Пашиняна на сближение с Азербайджаном и Турцией отражает объективную потребность страны в экономическом развитии, безопасности и выходе из зависимости от России. Добрососедские отношения с Баку и Анкарой становятся не политическим выбором, а стратегической необходимостью.

ЕС также должен учитывать новую реальность: Южный Кавказ невозможно переформатировать без согласия и участия Азербайджана и Турции. Если Брюссель стремится активнее работать с Арменией, он должен делать это не в обход Баку и Анкары, а в координации с ними. Именно Шушинская декларация сегодня задает новый формат региональной безопасности, в которой Турция и Азербайджан выступают уже не объектами внешней политики, а самостоятельными архитекторами нового баланса сил.

– Почему вопрос Зангезурского коридора – до сих пор один из самых чувствительных, и кто больше всего не заинтересован в его реализации?

– Главная причина затягивания реализации Зангезурского коридора заключается в том, что Армения до сих пор не испытывает достаточного доверия к Турции и Азербайджану. В идеале этот процесс должен был развиваться при турецком гарантийном участии и через прямое согласование между Баку и Ереваном. Однако после Вашингтонского саммита 8 августа 2025 года в процесс активно включились США и администрация Дональда Трампа, что фактически превратило Зангезурский коридор в элемент американского регионального проекта. Это нельзя однозначно считать позитивным развитием.

Да, присутствие США может восприниматься как фактор сдерживания России и Китая. Но одновременно Вашингтон способен использовать ситуацию в контексте соперничества с Пекином и создать препятствия для полноценной работы Среднего коридора. Это может нанести ущерб Азербайджану, Турции и всему Южному Кавказу. Оптимальным вариантом остается прямое урегулирование между Азербайджаном и Арменией без лишнего вовлечения внешних игроков. Речь идет прежде всего о восстановлении связи между основной территорией Азербайджана и Нахчываном через 43-километровый участок.

Тем не менее нынешняя реальность уже сложилась, и на данном этапе Баку, Анкаре и Еревану необходимо выстраивать с США сбалансированные отношения. Главный риск в том, что американо-китайская конкуренция может затормозить развитие Среднего коридора. Чтобы избежать этого, региональные страны должны действовать более согласованно, а США необходимо убедить в важности скорейшего запуска маршрута. Для Азербайджана, Турции и Армении это вопрос стратегической и экономической необходимости.