В эфире вновь привычные нарративы

Очередное обострение в отношениях между Россией и Азербайджаном, произошедшее накануне, еще раз показало: несмотря на заявления о нормализации, противоречия между двумя странами, никуда не исчезли.

На этот раз причиной обострения стали антиазербайджанские высказывания участников программы «Чистота понимания» на YouTube-канале политического консультанта Семёна Уралова. В передаче участвовали сам Уралов, ведущий телеканала «Москва 24» Иван Князев и советник министра транспорта России Алексей Чадаев.

Реакция Баку не заставила себя долго ждать. Генеральная прокуратура Азербайджана, основываясь на фактах, свидетельствующих о наличии в прозвучавших заявлениях публичных призывов к насильственному изменению конституционного строя и нарушению территориальной целостности нашей страны, разжиганию национальной вражды и терроризму, возбудила в отношении всех троих уголовные дела. Суд заочно избрал им меру пресечения в виде ареста, после чего они были объявлены в международный розыск. Вслед за этим посол России был вызван в МИД Азербайджана, где ему выразили официальный протест.

Но дело тут не в одной отдельно взятой передаче.

Российские СМИ уже неоднократно становились причиной напряженности в отношениях Москвы с Азербайджаном, Арменией, Казахстаном и другими государствами постсоветского пространства. Ни для кого не секрет, что в российском информационном пространстве существует целый набор исторических и политических нарративов, рассчитанных прежде всего на внутреннюю аудиторию. Один из наиболее распространенных сводится к тому, что до вхождения в Российскую империю многие народы нынешнего постсоветского пространства якобы не обладали полноценной государственностью, а современные независимые государства появились во многом благодаря российской, а затем советской политике. Отсюда же рассуждения об искусственных границах, «подаренных территориях» и несостоятельности национальных версий истории.

Возможно, для российского зрителя подобные заявления могут выглядеть как проявление патриотизма и напоминание о величии страны. Но за пределами России они получают совершенно иное звучание. Азербайджан, Армения, Казахстан, Узбекистан и другие бывшие советские республики существуют как независимые государства уже более трех десятилетий. За это время они сформировали собственные политические системы, национальные идеологии и представления о своей истории. Важное место занимает идея исторической преемственности собственной государственности.

Парадоксы российской политики

Изменилось и само общество. Выросло поколение, для которого независимость своей страны является естественным состоянием: они изучали историю своих стран по своим, а не по чужим учебникам, а Советский Союз, тем более Российская империя, относятся для них к далекому прошлому. Поэтому утверждения о том, что до России у этих народов якобы не было полноценной государственности, объективно воспринимают как попытку поставить под сомнение собственную историю и политическую субъектность.

В результате возникает довольно странная ситуация. Россия стремится сохранить влияние на постсоветском пространстве, развивает торговлю, транспортные связи и политическое сотрудничество с соседями, говорит об общей истории и культурной близости. Одновременно российское информационное пространство регулярно воспроизводит тезисы, которые в этих же государствах воспринимаются как пренебрежение к их суверенитету.

Причем повторяемость подобных заявлений и сходство используемых формулировок уже трудно объяснить исключительно личными взглядами отдельных журналистов. Эти нарративы соответствуют существующему в России политическому запросу и постоянно воспроизводятся на разных медиаплощадках. В итоге информационная политика, предназначенная прежде всего для внутреннего потребления, начинает непосредственно влиять на отношения России с соседями.

В истории с «Чистотой понимания» ситуация зашла еще дальше. Участники программы вышли за пределы привычных исторических рассуждений. Баку прозвучавшие заявления расценил уже как прямую угрозу и призыв к насильственным действиям в отношении Азербайджана. Отсюда и необычно жесткая реакция. Объявление Князева, Уралова и Чадаева в международный розыск переводит конфликт из области медийной полемики в правовую плоскость. В итоге ура-патриотизм, рассчитанный прежде всего на российского зрителя, начинает работать против российских же внешнеполитических интересов. Риторика, призванная демонстрировать силу России внутри страны, одновременно осложняет отношения с государствами, влияние на которые Москва стремится сохранить.

Между пропагандой и прагматикой

Особенно хорошо это противоречие видно на примере Алексея Чадаева. После скандала он сложил полномочия советника министра транспорта России. Сам Чадаев объяснил свое решение тем, что его личная экспертная позиция не должна создавать препятствий для межгосударственного сотрудничества. Однако скорость, с которой последовала его отставка, позволяет предположить, что решение было принято под прямым административным давлением руководства.

Это и неудивительно, ведь Азербайджан занимает важное место в российской транспортной стратегии – прежде всего как ключевое звено международного транспортного коридора «Север-Юг». Россия заинтересована в увеличении грузопотока по этому маршруту, а значит, ей необходимо устойчивое взаимодействие с Баку.

Получается, что с одной стороны, Москва вкладывает политические и экономические ресурсы в развитие транспортного сотрудничества с Азербайджаном, с другой – чиновник, имеющий непосредственное отношение к транспортной сфере, своими публичными заявлениями осложняет отношения с одним из ключевых партнеров России по этому же направлению.

История с Чадаевым показывает, что противоречие между внутренней информационной повесткой и реальными внешнеполитическими интересами РФ становится слишком заметным, чтобы можно было игнорировать его.

К сожалению, нынешний российско-азербайджанский кризис, скорее всего, не последний. Он постепенно уйдет с первых полос, однако породившая его проблема останется. Пока российская информационная политика будет воспроизводить нарративы, ставящие под сомнение историческую и политическую субъектность соседних государств, новые медийные конфликты практически неизбежны. И каждый следующий будет происходить на фоне накопившегося взаимного недоверия.