Противоминная дипломатия

Взрывные устройства остаются в земле на долгие годы после окончания войны. Азербайджан, столкнувшийся с одним из самых масштабных минных наследий современности, постепенно формирует собственный опыт, способный выйти далеко за пределы Южного Кавказа.

О стратегическом значении минной проблемы, уроках азербайджанского опыта и перспективах формирования новой «противоминной дипломатии» мы побеседовали с польским политологом Якубом Корейбой.

– На постконфликтных территориях минная проблема напрямую влияет на национальную безопасность и экономическое развитие. Почему международное сообщество так пренебрежительно относится к ее стратегическому значению?

– Минная проблема выходит далеко за рамки гуманитарного и технического вопроса – это также задача политическая, стратегическая и цивилизационная. Отношение международных игроков к разминированию позволяет судить о том, какое место они отводят той или иной территории в своей стратегической картине мира.

В условиях фрагментации и формирования блоков показателен сам масштаб поддержки разминирования. Если НАТО, ЕС или другие западные структуры считают минную угрозу конкретной и актуальной, выделяют финансовые и технические ресурсы и содействуют очистке территории, это свидетельствует о ее стратегической перспективности и заинтересованности в будущем. Если же проблема воспринимается как локальная и второстепенная, это может указывать на отсутствие долгосрочного интереса к данной территории.

– Азербайджан значительную часть расходов на разминирование вынужден покрывать самостоятельно. Насколько это справедливо?

– Здесь уместен принцип «спонсор платит», по аналогии с «загрязнитель платит». Если бы у Армении не было внешнего спонсора, поставлявшего ей вооружение и мины, она не смогла бы заминировать территории Азербайджана. Поэтому техническая, политическая и моральная ответственность должна лежать не только на непосредственном исполнителе, но и на государстве, которое обеспечивало его необходимыми средствами. Для Европы это также вопрос стратегической целесообразности: поддержка разминирования Азербайджана и возложение ответственности на государство-спонсор отвечают ее политическим, информационным и моральным интересам.

– Современная Европа располагает огромными финансовыми, технологическими и институциональными ресурсами, но гуманитарное разминирование часто остается на периферии международной повестки. Почему?

– Европейские страны и ЕС как наднациональный институт в основном мыслят короткими электоральными циклами: каждые выборы становятся своего рода подведением итогов. Однако эти циклы разворачиваются в рамках более долгосрочной геополитической тенденции. Сегодня Европа консолидируется внутри, укрепляя собственную оборонную и военную промышленность, и одновременно отгораживается от внешних игроков. Для стран, находящихся между Россией и Европой, в том числе Азербайджана и Армении, это означает необходимость определиться со своей стратегической принадлежностью.

В этом контексте разминирование приобретает стратегическое значение. Если Азербайджан и Армения станут частью единого европейского пространства, существование минных полей между ними будет несовместимо с самой его логикой. ЕС сможет предоставлять финансовую, техническую и политическую поддержку для их ликвидации.

При этом внешние границы Европы, напротив, милитаризируются. Показателен пример Польши, которая вышла из Оттавской конвенции и приступила к минированию отдельных участков границы с потенциальными противниками.

– Может ли опыт Азербайджана быть полезен странам, которые уже сегодня вынуждены думать о поствоенном восстановлении?

– Азербайджан демонстрирует конструктивное мышление и устремленность в будущее. Его подход показывает, что завершение войны – лишь начало большой работы. Освобожденные территории необходимо не только восстановить, но и сделать современнее, эффективнее и лучше, чем прежде. В этом заключается антитеза застою и экстенсивной модели развития, при которой территории приобретаются ради контроля над ними. Азербайджан делает ставку на интенсивное развитие: возвращенные территории быстро включаются в экономическое, стратегическое, гуманитарное и культурное пространство страны, а через инфраструктурные проекты – в региональное экономическое кровообращение.

Особенно важно, что после победы страна сосредоточилась на ежедневной созидательной работе. В этом вера в будущее, энергия и позитивное мышление. Именно такого видения сегодня во многом не хватает европейским странам. Опыт Азербайджана заслуживает тщательного изучения далеко за пределами Южного Кавказа и постсоветского пространства.

– Может ли гуманитарное разминирование стать новым направлением международной дипломатии, а Азербайджан – одним из мировых центров противоминной дипломатии?

– Безусловно, технический и политический опыт Азербайджана в сфере гуманитарного разминирования будет крайне востребован, когда другие страны Европы – в частности Грузия, Молдова и Украина – начнут масштабное восстановление территорий, инфраструктуры и экономики после конфликтов.

Еще 10-15 лет назад деоккупация Карабаха казалась далекой перспективой. Сегодня же восстановление региона происходит буквально на наших глазах: строятся дороги, мосты, дома, создается новая инфраструктура. Именно поэтому опыт Азербайджана необходимо изучать уже сейчас – не только с технической, но и с политической и психологической точки зрения.

Особую ценность представляет подход Азербайджана к постконфликтному периоду: отказ от логики мести и ориентация на будущее, восстановление и конструктивное взаимодействие с бывшим противником. Такой подход требует большой политической и моральной силы.

В этом смысле разминирование имеет особое символическое значение. Оно устраняет физические барьеры и создает условия для возвращения людей, восстановления территорий и будущего взаимодействия.