Фируза Султанзаде: Атмосфера, море, реки не признают политических границ

Миллиарды долларов климатического финансирования обретают смысл, когда воплощаются в работающие проекты, обеспечивающие сокращение выбросов и экономию ресурсов. Климатическая неделя в Баку поставила вопрос: как сократить разрыв между международными обещаниями и повседневной жизнью?

О наследии COP29 и результатах климатической политики мы беседуем с членом Общественного совета при Министерстве экологии и природных ресурсов АР, руководителем Социально-экологического центра «ЭкоСфера» Фирузой Султанзаде.

– После COP29 Баку вновь объединяет участников климатической повестки. Какой результат недели подтвердит способность Азербайджана превращать международные договоренности в действующие механизмы?

– Главным показателем успеха станет появление механизмов, которые продолжат работать после завершения недели: инвестиционных проектов, систем прозрачности, инструментов углеродного рынка, программ по метану, энергоэффективности и адаптации с ответственными сторонами, сроками и измеримыми показателями. Нынешняя неделя в Баку построена вокруг перехода от обязательств к практическим решениям. Поэтому после нее должны остаться не только политическое сообщение, но и инфраструктура исполнения. Если через год можно будет показать, какие проекты получили финансирование, какие выбросы сократились, какие города или предприятия изменили практику, тогда можно говорить о наследии COP29. Азербайджан может стать страной-мостом между глобальной климатической дипломатией и внедрением решений на Южном Кавказе, в Каспийском регионе и Центральной Азии.

– На неделе вновь прозвучали финансовые ориентиры. Что мешает превращать эти цели в доступное финансирование конкретных проектов?

– На COP29 в Баку были согласованы новая цель – не менее 300 млрд долларов ежегодного климатического финансирования для развивающихся стран к 2035 году – и более широкая задача мобилизации не менее 1,3 трлн долларов ежегодно к тому же сроку из государственных и частных источников. Сегодня в Баку обсуждается, как превратить эти цифры в работающий финансовый поток. Главная проблема – огромный разрыв между глобальным капиталом и реальным проектом. Малым государствам, муниципалитетам и сообществам зачастую недостает средств на подготовку проектов, гарантий и институциональных возможностей для прохождения сложных процедур фондов и банков. Деньги теоретически существуют, а получить их чрезвычайно трудно. Для наиболее уязвимых стран нужны прежде всего гранты, льготное и смешанное финансирование, гарантии и инструменты снижения риска. Коммерческие кредиты следует использовать там, где проект действительно приносит доход. Климатическое финансирование пора оценивать по тому, какая часть объявленных средств дошла до проекта и сколько времени занял этот путь.

– Где проходит граница между заботой об энергетической безопасности и затягиванием зеленого перехода? Какими показателями Азербайджан может подтвердить эффективность своего подхода?

– Энергетическая безопасность – объективная необходимость. Нельзя проводить энергетический переход, ставя под угрозу надежность снабжения населения и экономики. У Азербайджана уже есть измеримая база. В действующем NDC 3.0 установлена цель сокращения выбросов к 2035 году примерно на 40% относительно 1990 года. По официальным данным, доля ВИЭ в установленной мощности составляет около 18,8%, а стратегическая цель – не менее 30% к 2030 году. Заявлены новые проекты ВИЭ мощностью свыше 2 ГВт до 2027 года. Я бы добавила еще пять показателей: реальную долю ВИЭ в произведенной электроэнергии, а не только в установленной мощности; снижение углеродной интенсивности экономики; сокращение утечек и факельного сжигания метана; энергоемкость зданий и промышленности; объем накопителей, сетевой модернизации и гибкость энергосистемы. Сегодня недостаточно говорить только о достижении нулевых нетто-выбросов (Net Zero): необходимо укреплять климатическую устойчивость (Climate Resilience). Страна может сокращать выбросы и оставаться крайне уязвимой к жаре, нехватке воды, падению уровня Каспия или экстремальным осадкам.

– В Баку обсуждается цифровая паспортизация зданий по энергоэффективности. Когда жители ощутят результат в размере коммунальных счетов и уровне комфорта жилья? Кто должен оплачивать модернизацию домов, чтобы она была доступна семьям с невысокими доходами?

– Эффект для человека начинается, когда за диагностикой следует модернизация: утепление, замена окон, совершенствование систем отопления и охлаждения, автоматическое управление, эффективное освещение, солнечные решения там, где они оправданы. Климатическая политика должна быть социальной. Нельзя сказать семье с невысокими доходами: ваше здание неэффективно – теперь заплатите несколько тысяч манатов за модернизацию. Нужна модель совместного финансирования: государственные программы, льготные кредиты, банковские продукты, поддержка международных финансовых институтов и повышенное субсидирование социально уязвимых групп.

– О чем нужно договориться к COP31, чтобы климатическое сотрудничество выдерживало давление войн, политического недоверия и экономической конкуренции?

– Представитель Президента по климатическим вопросам Мухтар Бабаев отметил на Неделе, что в расколотом мире нельзя игнорировать политические разногласия; задача – определить сферы, где государства с разными интересами способны действовать сообща. К COP31 необходим не очередной общий призыв к сотрудничеству, а минимальный климатический контур, который государства обязуются сохранять независимо от политических кризисов. Я бы включила в него обмен климатическими и метеорологическими данными, системы раннего предупреждения, мониторинг метана, трансграничное управление водой, защиту экосистем, исследования, технологическое сотрудничество и финансирование адаптации. Атмосфера, море, реки и мигрирующие виды не признают политических границ. Важным принципом для COP31 может стать следующее: геополитическая конкуренция не должна разрушать инфраструктуру климатической безопасности.